Курс валют:
USD 65.9961   EUR 73.2227 
Официальный сайт Момент Истины
о редакции

Радостев Игорь Сергеевич

Публицист, персональный автор спецпроекта «ЭКСПЕРТ» издательского дома «Момент Истины».

Я — Радостев Игорь Сергеевич родился в далеком 1971 году, в разгар холодной войны, в семье военнослужащего. Детство мое прошло в военном городке 28-й гвардейской ракетной дивизии, и по сей день дислоцирующейся в городе Козельск Калужской области, которая старше меня ровно на десять лет и тринадцать дней. Почти сразу после рождения моей сестры, в 1975 году моего отца, офицера КГБ, перевели в центральный аппарат третьего главного управления — военная контрразведка. Так мы оказались в Москве, где жил и мой дед — Радостев Игорь Константинович, который работал в «Лесу» — Первом Главном управлении КГБ СССР (внешняя разведка). Бабушка моя являлась служащей КГБ и работала в самом известном здании на Лубянке, в то время — площади Дзержинского, в секретариате Второго Главного Управления — контрразведке. При этом, у меня еще был дядя Слава, которого я видел редко, который тоже служил где-то в недрах КГБ, и которого я помню исключительно потому, что он ежегодно меня снабжал пригласительными билетами на главную елку страны — в Кремлевском Дворце Съездов. Собственно, такое семейное окружение предопределило мое будущее.

Но, при этом, мое происхождение в целом пролетарским назвать никак нельзя. Отец моего дедушки — Константин Афанасьевич Радостев, проживал в городе Надеждинск (ныне Серов) Екатеринбургской губернии, был середняком из казачьей семьи и был женат на Надежде Михоношиной, чей брат Дмитрий в последствие служил у Правителя России Колчака денщиком. По матери своей я — абсолютный попович. Мой прадед, Отец Николай Лебедев, был последним настоятелем Храма торжества Богородицы в Муроме, на месте которого сегодня стоит «чертово колесо».

Такое смешение воинственного и духовного начал спровоцировали во мне существенную романтическую составляющую, которая и проложила путь к моему предопределенному будущему через флот, куда я отправился прямо со школьной скамьи. Окончив, школу в Группе Советских войск в Германии, я поступил в Высшее военно-морское училище подводного плавания.

В планы вмешалась перестройка и указ Ельцина о ликвидации КГБ, после которого «Контора» переименовывалась неоднократно. В конце концов, заочно окончив юридический факультет Пермского государственного университета, я занялся самостоятельной юридической практикой. Практика эта, зависимая от непрестанного законотворчества, постоянно меняющихся правовых установок (юридическим языком — диспозиции) была, во многом, похожа на работу в спецслужбе. Работая, в основном, по международным делам, я долго изучал китайский язык, в свободном владении освоил английский, при этом, особое внимание уделяя произношению. Горжусь тем, что в таких густонаселенных русскими местах, как Кипр или Израиль, никто не верит, что я русский, когда говорю на английском. Мой дед, работая в разведке, много времени провел на Кубе, и к испанскому у меня всегда была тяга. Наконец я решился и начал изучать испанский. Мне, как уже и не первый раз в жизни, повезло с учителем. Кубинец, Йоандри, сделал мое обучение интересным, а мои знания — безупречными. В этот момент возглавляемая мной юридическая компания стала налаживать деловое сотрудничество с сербскими коллегами. Сербы меня тронули до глубины души так сильно, что я не мог себе позволить общение с ними на английском и стал учить сербский, который также оказался очень интересным и богатым языком. Изучение языков, в конечном счете стало моим хобби: прежде чем куда-то отправится я старался, насколько это возможно, за короткий срок изучить хоть сколько-то основы языка: так было с фарси и суахили — на французском я задержался по серьезней.

Знание языков открывает человеку великое богатство его души и дает возможность глубоко проникать в незнакомые миры, раскрывая новые и новые его тайны. Именно желание их постичь заставило меня окунуться в религиоведение, прочитать труды Великий по иудаизму, христианству, исламу, индуизму, буддизму, религии древнего Египта. И главное, что я понял на данный момент, что всегда можно найти согласие. И даже диктатора всегда можно понять, и всегда можно ему подсказать путь, потому что его путь не неправильный — он просто использует не тот транспорт.

А сколько еще предстоит понять… Конфуций сказал, что человек, передающий знания, находится на пути к бессмертию… Знания — это духовное обогащение, и его можно передавать по-разному, и никогда не поздно это начать делать. Если кто-то благодаря моим трудам духовно обогатится или найдет нового себя — значит и моя духовная жизнь будет дольше.

Сейчас читают