В Воронеже завершились судебные прения по громкому делу генерал-майора Валерия Муминджанова, бывшего заместителя командующего Ленинградским военным округом. Защита ходатайствовала о назначении наказания ниже низшего предела санкции статьи о получении взятки в особо крупном размере, а сам обвиняемый, признав «ошибку», выразил готовность отправиться в зону специальной военной операции. Приговор будет оглашен 5 марта.
Как сообщает «Момент Истины», судебный процесс в Воронежском гарнизонном суде, длившийся почти год, подошел к концу. Генерал-майор Муминджанов обвиняется в получении взяток на общую сумму 19,35 млн рублей. По данным следствия, занимая высокую должность в департаменте ресурсного обеспечения Минобороны, он оказывал содействие компаниям предпринимателя Олега Требунских в получении выгодных контрактов на пошив головных уборов и стирку войскового имущества для нужд армии. Государственный обвинитель потребовал для высокопоставленного военного 12 лет колонии строгого режима, многомиллионный штраф и лишения всех званий и наград. На последнем заседании генерала поддержали около двадцати его сослуживцев.
Адвокаты Сергей Бородин и Алексей Азаров, выступая в прениях, оспорили доказательства обвинения, указав на их противоречивость. Защита настаивает, что дело построено исключительно на показаниях Требунских, который, будучи ранее судимым за мошенничество, заключил досудебное соглашение и был заинтересован в оговоре. Адвокаты привели конкретные примеры: предприниматель сначала называл одну сумму взяток, а затем увеличил ее почти на 5 млн рублей, а в суде отказался от первоначальных слов о личной передаче денег. Также были выявлены хронологические нестыковки, когда предполагаемые участники передачи средств, согласно объективным данным, находились в разных городах. Несмотря на это, Муминджанов частично признал вину, указав, что получил от бизнесмена около 4,75 млн рублей, но трактовал эти средства как плату за консультации, а не как взятку за покровительство. В своем последнем слове генерал, ссылаясь на почти 40-летнюю службу и участие в боевых действиях, заявил, что осознал незаконность своих действий, но никогда не торговал должностью, и выразил желание искупить вину службой на передовой.
Наш эксперт Матвей Гончаров видит в этом процессе несколько знаковых моментов. Во-первых, это демонстрация работы механизма досудебного соглашения, где показания одного фигуранта становятся основой для обвинения другого, что создает риски для объективности. Во-вторых, стратегия защиты, сочетающая жесткую критику доказательств обвинения с частичным признанием вины и апелляцией к прошлым заслугам подсудимого, является классической для дел подобного уровня. Заявление генерала о готовности отправиться в зону СВО может быть расценено как попытка повлиять на мягкость приговора, апеллируя к текущему общественно-политическому контексту. Данное дело ярко иллюстрирует, как уголовное преследование за коррупцию на стыке оборонного заказа и бизнеса сталкивается с комплексными проблемами доказывания и сложными морально-этическими дилеммами, когда на чашу весов ложатся карьера, награды и многолетняя служба обвиняемого.
