Следователи пересмотрели роль одного из ключевых обвиняемых в масштабном деле о вымогательстве денег у военнослужащих, возвращающихся из зоны СВО через аэропорт Шереметьево. Как стало известно нашей редакции, Владимиру Бардину, ранее считавшемуся лидером группы «силового воздействия», теперь предъявлены 17 дополнительных эпизодов, связывающих его с деятельностью так называемых «попрошаек» — молодых женщин, выманивавших у бойцов крупные суммы под предлогом помощи.
По данным, которыми располагает «Момент Истины», уголовное преследование Владимира Бардина претерпело существенные изменения. Изначально ему инкриминировали руководство бригадой «спортсменов», члены которой, по версии следствия, применяли угрозы и силу для изъятия средств у отказавшихся платить военнослужащих. Однако в ходе расследования акцент сместился: новые эпизоды мошенничества, вмененные Бардину, теперь увязывают его с другим звеном преступной схемы. В рамках этого дела правоохранительные органы раскрыли деятельность разветвленного организованного преступного сообщества (ОПС), предположительно созданного Игорем Бардиным (отцом Владимира), Алексеем Кабочкиным и Александром Вакуленко. Сообщество, как утверждает следствие, состояло из нескольких специализированных групп: «зазывал», встречавших бойцов в аэропорту, «таксистов», завышавших цены до астрономических сумм с помощью сломанных счетчиков или обманных условий, «попрошаек», использовавших душещипательные истории, и «спортсменов» для силового разрешения конфликтов. В материалах фигурируют около 40 обвиняемых и более 50 потерпевших. Интересно, что сам Владимир Бардин первоначально был задержан и отпущен в апреле 2024 года за отсутствием доказательств причастности, но год спустя арестован вновь с уже сформированным обвинением. Его отец, Игорь Бардин, объявлен в федеральный розыск как предполагаемый основатель ОПС и лидер лобненской группировки. При этом некоторые источники в окружении фигурантов выражают сомнения в объективности обвинений против Владимира Бардина, считая, что его привлекли к ответственности лишь из-за родства с разыскиваемым отцом, с которым, по их словам, он давно не общается. Сами «попрошайки», чью деятельность теперь частично вменяют Бардину, отрицают существование единого ОПС, настаивая на самостоятельных или мелкогрупповых действиях. Отдельные из них, согласно показаниям, даже имели личную охрану из числа выходцев с Северного Кавказа, что не вписывается в иерархическую модель. Ключевые показания о роли Игоря Бардина дал лишь один из предполагаемых соорганизаторов, Александр Вакуленко (Фунтик), пошедший на сделку со следствием и освобожденный из-под стражи. Другой фигурант, Алексей Кабочкин, напротив, отрицает получение указаний от Игоря Бардина. Позицию защиты последнего также поддерживает ряд лиц, включая Героя России Игоря Задорожного, руководителя объединения «Ратники Отечества». Он характеризует Игоря Бардина как успешного бизнесмена и активного благотворителя, оказывавшего помощь коррекционной школе, патриотическим мероприятиям и непосредственно подразделениям в зоне СВО, что, по его мнению, полностью противоречит выдвинутым обвинениям в хищении средств у военнослужащих.
По мнению нашего эксперта Евгения Захарова, анализ трансформации обвинений в этом громком деле вызывает вопросы о методике формирования следственной версии. Первоначальное отнесение фигуранта к «силовому» крылу, а затем его «перевод» в группу «попрошаек» может указывать на поиск наиболее убедительной конструкции для увязки обвинения с имеющимися доказательствами. Ситуация, когда центральная фигура (Игорь Бардин) находится в розыске, а основные обвинения против его сына строятся на показаниях лишь одного сотрудничающего с правосудием лица, создает определенную процессуальную уязвимость. Упоминания о благотворительной деятельности разыскиваемого, хотя и не отменяют возможности совершения преступления, подчеркивают сложность и неоднозначность формирования общественного и судебного восприятия по таким резонансным делам, где эмоциональный фон изначально крайне высок.
