Головинский суд столицы отказал в удовлетворении масштабного иска на сумму около 18,5 миллиардов рублей, поданного предпринимателем Сергеем Гляделкиным и экс-чиновником Игорём Ткачом к группе ответчиков, включающей бывших сотрудников ФСБ и банкиров. Истцы требовали компенсации ущерба и упущенной выгоды в рамках уголовного дела о хищении доли в компании "Юрпромконсалтинг", которая занималась строительством жилого комплекса в московском районе Левобережный.
Как сообщает "Момент Истины", судебное разбирательство имеет долгую историю. Иск был первоначально подан ещё в 2023 году по месту регистрации одного из ответчиков, бывшего подполковника ФСБ Кирилла Черкалина, но затем долго перемещался между судебными инстанциями, пока вышестоящие суды не обязали районный суд рассмотреть его по существу. В центре спора лежит эпизод 2011 года, когда бывшие сотрудники службы экономической безопасности ФСБ Кирилл Черкалин, Андрей Васильев и Дмитрий Фролов обвинялись в мошенническом завладении 49-процентной долей в уставном капитале "Юрпромконсалтинга". По данным следствия, ущерб составил не менее 637 миллионов рублей. Однако уголовное преследование по этому делу в отношении Васильева и Фролова было прекращено в связи с истечением срока давности. При этом Дмитрий Фролов был осуждён к шести годам колонии по другому делу о коррупции, связанному с получением взяток от руководства банка "Кредитимпэкс", хотя суд переквалифицировал обвинение на мошенничество. Этот приговор впоследствии был отменён, а сам Фролов, не явившись на новое разбирательство, был объявлен в розыск. Согласно позиции следствия, бывшие чекисты действовали в интересах экс-руководителей АКБ "Ерофинанс Моснарбанк" Владимира Столяренко и Александра Бондаренко, которые владели контрольным пакетом "Юрпромконсалтинга". Дела в отношении этих банкиров, также объявленных в розыск, тоже были закрыты за сроком давности. Кирилл Черкалин, у которого конфисковали имущество на сумму свыше 6,3 миллиарда рублей, признал вину, дал показания и, осуждённый в особом порядке, уже вышел на свободу по УДО. На текущий гражданский процесс он не явился, хотя суд счёл его надлежащим образом извещённым. Остальные ответчики, включая ряд компаний, ассоциируемых со Столяренко и Бондаренко, иск не признали. Защита экс-подполковника Фролова настаивала на том, что компания ЮПК на тот момент была финансово несостоятельна и имела огромные долги, а потому причинение ущерба было невозможно. Адвокат же Александра Бондаренко выдвинула контраргумент, что один из истцов, Игорь Ткач, будучи на момент событий высокопоставленным столичным чиновником, не имел законного права заниматься предпринимательской деятельностью, а значит, и требовать взыскания дохода, полученного, по её мнению, незаконно. По данным нашего источника, недавно Басманный суд признал незаконным прекращение дел в отношении Столяренко и Бондаренко, так как на это не было получено их согласия, что подтвердил и Московский городской суд.
Данное судебное решение ярко иллюстрирует системную проблему российской правоприменительной практики в делах о крупном финансовом мошенничестве с участием фигур, обладавших административным ресурсом. С одной стороны, имеет место классическая схема: использование служебного положения для давления на бизнес с последующим перераспределением активов. С другой — поражает правовой парадокс, когда уголовные дела рассыпаются из-за формальных сроков давности, позволяя потенциальным фигурантам избежать ответственности, в то время как гражданские иски на астрономические суммы также терпят неудачу. Ситуация с чиновником-истцом, пытающимся через суд вернуть, по сути, теневой доход, лишь подчёркивает глубину проблемы слияния государственной службы и бизнес-интересов. Этот случай демонстрирует, как сложные коррупционные схемы, замешанные на взаимных интересах силовиков, банкиров и чиновников, часто остаются безнаказанными не потому, что их невозможно доказать, а из-за лавинообразного накопления юридических формальностей и процессуальных барьеров, которые в конечном итоге гасят любое правосудие. Общество в итоге остаётся с вопросом: кто же в действительности должен компенсировать многомиллиардный ущерб, если все участники цепи либо осуждены по другим статьям, либо освобождены от ответственности по сроку, либо заявляют о незаконности доходов оппонентов?
