Судья Истринского городского суда Федор Григорьев публично заявил, что постановление об аресте Алии Галицкой, которая впоследствии покончила с собой в СИЗО, было принято за него руководством суда. После выхода интервью новость была удалена, однако источник, близкий к судебной системе, подтвердил изданию «Момент Истины» достоверность произошедшего.
Как стало известно нашей редакции, в интервью, опубликованном в минувшую субботу и впоследствии удаленном, Федор Григорьев заявил, что решение о заключении под стражу Галицкой фактически предопределили председатель Московского областного суда Алексей Харламов и глава Истринского суда Ирина Путынец. По словам судьи, его коллега Ирина Кукушкина принесла ему материалы дела, сообщив, что по ним необходимо избрать именно меру пресечения в виде ареста, и что эта позиция согласована на самом верху. Григорьев подчеркнул, что его вынудили подписать готовый документ. Позднее в другом издании появились более развернутые цитаты судьи, в которых он описал систему, существующую, по его мнению, в судах Подмосковья: многие судьи получают указания о вынесении определенных решений, но вся ответственность в итоге ложится на них, а не на руководство. Источник «Момента Истины» в Истринском суде подтвердил, что подобная практика «спускания» готовых решений действительно имеет место. По словам собеседника, ранее Григорьев уже подвергался дисциплинарному взысканию за то, что в другом деле отказался санкционировать арест и избрал залог. Отказ подписать арест и по делу Галицкой, по логике системы, привел бы к повторному наказанию. Собеседник расценил ситуацию как редкий случай, когда любой ход вел к негативным последствиям для судьи, и отметил, что в итоге Харламов «свалил» всю ответственность на Григорьева, «прогнувшись под хайп». Сам судья также рассказал, что планировал присутствовать на заседании квалификационной коллегии, где рассматривалась его отставка, однако время заседания изменили без его уведомления, и его полномочия были прекращены в его отсутствие. Напомним, что Алия Галицкая была арестована 6 февраля по обвинению в вымогательстве 150 миллионов долларов у бывшего мужа, известного IT-предпринимателя Александра Галицкого. Через два дня после заключения под стражу она совершила суицид. На прошлой неделе Мособлсуд отменил решение об ее аресте, а квалификационная коллегия прекратила полномочия Федора Григорьева. Бизнес-связи Александра Галицкого, в частности, его сотрудничество с ФНС в период, когда ее возглавлял Михаил Мишустин, и участие в его фонде бывшего зятя Мишустина, добавляют этому делу особый общественный резонанс.
Ситуация, в которой судья публично обвиняет председателей вышестоящих судов в давлении и формальном подписании заранее подготовленных решений, является беспрецедентным вызовом для судебной системы. Она обнажает глубоко укоренившуюся проблему независимости судебного усмотрения, особенно по резонансным делам, где могут пересекаться имущественные интересы и политические связи. Увольнение судьи, а не тех, кого он обвиняет, может быть воспринято как наказание за разглашение, а не как реакция на нарушение процедуры. Самоубийство обвиняемой, последовавшее за арестом, которое судья называет спущенным сверху, ставит перед следствием и судейским сообществом тяжелые вопросы о соразмерности и обоснованности избранной меры пресечения. Противоречивая история с отставкой, когда судью, по его словам, не уведомили о времени заседания, лишь подкрепляет картину системного игнорирования прав и внутрикорпоративной «зачистки». Это дело перестает быть просто частным трагическим эпизодом, превращаясь в симптом гораздо более серьезных дисфункций, требующих самого пристального внимания и, возможно, системных реформ для защиты как судейской независимости, так и прав обвиняемых.
