Конституционный суд (КС) подтвердил действие антикоррупционного законодательства в отношении муниципальных депутатов, которые, занимая должность на непостоянной основе, могут быть заинтересованы в принятии решений в личных целях. Решение об этом опубликовано 26 декабря.
В роли инициатора проверки соответствия нормам закона о местном самоуправлении (МСУ) и антикоррупционного законодательства выступило Законодательное собрание Челябинской области, сославшись на неоднозначное применение судебной практики в отношении деятельности депутатов. Челябинские парламентарии обратили внимание на то, что одна и та же ситуация, когда депутат участвует в голосовании, приносящем ему выгоду, в одном случае признается личной заинтересованностью и ведет к лишению полномочий, а в другом – считается приемлемой из-за коллегиального характера принятия решения.
"Моменту Истины" стало известно, что в запросе указывались примеры нарушений антикоррупционного законодательства в деятельности бывшего вице-спикера Челябинского заксобрания Константина Струкова. Генпрокуратура добилась передачи в доход государства компании «Южуралзолото», подконтрольной Струкову, утверждая, что депутат использовал свой статус для создания преимуществ своему бизнесу, нарушая принципы конкуренции. Одновременно с этим Верховный суд восстановил полномочия Анастасии Захаровой, депутата горсовета Миасса, которая проголосовала за присвоение звания почетного гражданина своему родственнику. Верховный суд мотивировал такое решение тем, что голос г-жи Захаровой был одним из 23 и не являлся решающим.
Челябинские депутаты высказывали опасения, что ВС, по сути, нивелирует злоупотребления депутатов «путем обесценивания их голоса через систему принятия коллегиальных решений».
Депутаты также просили КС обратить внимание на базовый закон о МСУ, где указывается, что несоблюдение требований об урегулировании конфликта интересов не может служить основанием для наказания муниципальных служащих, участвующих в коллегиальных решениях. Подобная безнаказанность, по мнению инициаторов обращения, ведет к «беспрецедентному росту коррупционных проявлений».
КС, как удалось выяснить "Моменту Истины", развеял опасения, отметив, что оспариваемые положения не исключают депутатов из списка лиц, ответственных за несоблюдение требований по предотвращению или урегулированию конфликта интересов. Суд сослался на решение Президиума ВС, который ранее отменил решения по делу Анастасии Захаровой, оставив в силе решение о прекращении ее полномочий на основании признания факта конфликта интересов. Таким образом, ВС подтвердил обязательность данных требований для мундепов. Более того, КС указал на то, что при наличии конфликта интересов уже сам факт голосования депутата является достаточным основанием для признания нарушения.
Вместе с тем КС уточнил, что не всякое голосование должно расцениваться как проявление личной заинтересованности.
Личная заинтересованность отсутствует, если в итоге принятия решения выгоду получает неопределенный круг лиц, включая депутата или лиц, связанных с ним. Конфликт же интересов возникает, когда эти лица становятся основными или единственными выгодоприобретателями, следует из разъяснений КС.
В пресс-службе челябинского заксобрания не стали комментировать решение КС.
"Моменту Истины" удалось выяснить мнение эксперта. По мнению руководителя «Центра конституционного правосудия» Ивана Брикульского, в процессе активной борьбы с коррупцией могут быть потеряны ценности правового государства. Одной из таких ценностей является гарантия непривлечения депутата к ответственности за действия и заявления, связанные с выполнением им депутатских функций (так называемый, депутатский индемнитет). Формально, решение КС направлено на устранение правовой неопределенности, однако ключевой вопрос – совместимость публично-правовой ответственности депутата с природой голосования в парламенте – все еще остается открытым, отмечает эксперт. По его мнению, любая ответственность предполагает установление вины, однако в условиях коллегиального голосования установить вину конкретного депутата принципиально невозможно, так как решение принимается коллективно, а влияние конкретного голоса часто невозможно доказать. «Фактически, допускается ответственность, основанная не на доказанной вине, а на абстрактной возможности влияния», — констатирует юрист. Антикоррупционные меры не должны подменять собой основные составляющие правового государства, иначе борьба с коррупцией может стать инструментом давления на власть.
