Курс валют:
USD 63.2257   EUR 70.4271 
Официальный сайт Момент Истины
о редакции

Кроношпан, уходи! Европейский завод отравляет экологию России

Дата публикации: 19.11.2019
Автор: Трусов Фёдор,
Редактор: Островский Николай

Экологическая обстановка в нашей стране с каждым годом становится все хуже и хуже. Причин для этого множество — это и постоянный рост мегаполисов, а вместе с ним и увеличение количества автомобилей на дорогах и мусора на свалках. Это и халатное, а иногда и преступное отношение к экологическим проблемам самих владельцев этих свалок. Но не последнюю роль в ухудшающей экологической обстановке нашей страны играет большое количество предприятий отравляющих окружающую среду своими выбросами.

Редакция «Момента истины» продолжает цикл передач, посвященных экологическим проблемам России. На этот раз наше внимание привлек подмосковный завод «Кроношпан», уже не первый год отравляющий воздух, почву и воду в столичном регионе. Вместе с новым ведущим Федором Трусовым и представителями Национального экологического корпуса съемочная группа «Момента истины» побывала в трех населенных пунктах вблизи заводов компании «Кроношпан» на территории России — в Электрогорске, Уфе и Егорьевске. Ужасающие результаты их поездки в видео ниже.

Компания «Kronospan» является одним из ведущих химических производственных объединений Европы. Под крылом концерна более 40 различных производственных предприятий. Из заводов и фабрик группы ежедневно выпускаются тысячи тонн ДСП, ламинированных полов и других изделий из древесины.

При этом самые крупные производства сосредоточены в восточной Европе. Почему же так получается, что европейский концерн, вынужден ставить свои заводы за границами евросоюза?

Вполне вероятно, что ответ кроется в отношении к уничтожению экологии в разных странах или в возможности договориться с «нужными людьми». Побывав вблизи предприятий концерна, корреспонденты ужаснулись увиденному. Окрестности заводов больше похожи на территории после производственной катастрофы. И это неудивительно, ведь ядовитые отходы с предприятий сливаются прямо в почву! Следы от деятельности одного завода «Кроношпан» будут отравлять почву еще сотни лет. Кроме того, эти отходы могут попасть через грунтовые воды в общую систему водозабора окружающих городов, что не может не сказаться на здоровье местных жителей.

Возможно ли такое отношение к природе в Европе? Вряд ли. Да и у нас подобная система сброса отходов запрещена законом. Вот только завод работает и продолжает отравлять экологию. Налицо два варианта-либо халатность чиновников, либо коррупция.

Ситуация с заводом «Кроношпан» касается не только жителей Подмосковья и Уфы. «Kronospan» планирует расширять свое присутствие на территории нашей страны. В планах заводы в Калуге, Нижегородской области, Новосибирске и других городах и регионах. Вряд ли завод изменит свое отношение к проблемам экологии добровольно. А значит жители городов, которым не повезет оказаться по соседству с новыми заводами концерна почувствуют на себе что такое «европейская забота» об окружающей среде в России.

Стенография видео RU

— Здесь жить в этом городе с Кроношпаном просто становится невозможным
— Потому что запахи очень страшные
— Зрелище не очень приятное, и естественно запах стоит.
— Вечером в восемь часов шел такой чёрный дым.

— Скажите, господа экологи, как вам ситуация с Кроношпаном в Московской области?
— Да, вот мы были два дня на выездной инспекции в Московской области — воняет, люди задыхаются
— Людей просто вот банально жалко, понимаешь?
— Вкладывать деньги, не прибыль высасывать из предприятия, а вкладывать деньги в экологическую, чтобы не убивать людей.

— Я прошу Общероссийский народный фронт обеспечивать здесь действенный гражданский контроль, в том числе опираться на общественных экологических инспекторов, их сигналы о любых нарушениях должны в обязательном порядке рассматриваться органами власти, вести к принятию конкретных мер.

— У нас дешёвая рабсила, дешёвый лес и дешёвый газ, и они нас просто уничтожают.
— Естественно, самая больная тема — это вырубка леса.
— Нам говорят, что у нас вообще все замечательно, всё хорошо, и продолжается вот эта вся катавасия.

— Редакция Момента истины продолжает цикл передач, посвященных экологическим проблемам в России. Сегодня у нас в гостях общественный экологический инспектор Госприроднадзора Дмитрий Сопилкин. Дмитрий, здравствуйте!
— Добрый день!
— Ну как Егорьевск? Электрогорск? Как Ваша поездка?
— Конечно находимся под впечатлениями от увиденного, от услышанного.

— О том, что выбросы идут, запах идёт отвратительный
— Обещали нам всё, обещали сделать новую трубу на фабрике, поставить защитные сооружения, очистные сооружения, фильтры и так далее.
— У детей уже с детского возраста начинаются отиты, начинается аллергия. Ну, честно, мы даже уже не знаем, то ли уезжать всем из этого города?
— Но я знаю что в городе очень много онкологических заболеваний, и они увеличиваются. Очень много астматиков, в частности детей астматиков. Я знаю в нашем доме ни одного ребёнка, то есть ситуация конечно из ряда вон выходящая. Поражает наглость, с которой они тут зарабатывают деньги.

— Чем занимается компания Краношпан?
— ДСП, в простонародии, с использованием химических элементов: клей, различные присадки.
— Как я понимаю, основная проблема как раз таки в этих присадках, в этой химии
— Мы приехали, мы ощущали этот запах в воздухе
— Чем пахнет? чем пахнут деньги?
— Ну, это неприятный запах
— Назовите как есть
— Мы находились на полигоне, как будто мы стоим на полигоне
— В грязь есть? Почва отправлена, не отправлена? Вот на ваше впечатление? Вы все-таки специалист.
— Ну, жидкость, жидкие отходы, которые скидывают сразу на грунт, что запрещено
— Как? Подождите! Завод сливает на грунт?
— На грунт, да, такая траншея большая, траншея от завода.

— Так, вот обнаружили сток воды, переходим сейчас вот этот опасный склон. Не набрал? Нормально? Да, отлично.

— Просто сливают на землю из завода? Европейски ориентированного завода, который дочерняя компания европейского бизнеса?
— Да, там такая большая труба. Перед тем как приглашать специалистов ЦЛАТЕ от Роспотребнадзора, мы делаем разведку, и мы приехали, взяли пробы, передали сегодня их в лабораторию.

— Здравствуйте, Фёдор! Вы назвали эти нарушения типичными, но это очень мягкое слово для этих нарушений, потому что за каждым нарушением стоит судьба человека. И когда наша редакция углубилась в эту проблематику, мы ужаснулись от того цинизма, от той жадности.

— 18 млрд. руб. выделено на нацпроекты по экологии в Подмосковье в 2019 году. Глава Минприроды Дмитрий Кобылкин лично отчитывался перед Президентом о том, куда пойдут эти деньги. Эти деньги идут на решение экологических проблем, созданных вот такими вот компаниями. А какими деньгами оцените жизнь и здоровье людей? А вдобавок эта компания хочет ещё расширяться.

— С южной стороны завода, куда это предприятие планировало расширяться, они сделали запрос на выделение 92 гектаров, чтобы расшириться, вырубить лес.

— Нахожусь в поле, которое прилегает к южной части завода Кроношпан, и здесь наблюдаю следующую картину: на нескольких десятках гектаров земли спилены деревья 5 метров и выше. Это вот такой спил. Конечно это или в прошлом году, или в позапрошлом. Это тысячи и тысячи деревьев.

— Вырублены сосны от пяти и выше метров. Вырублены с южной части предприятия.
— Это такой полномерный захват территории.

— Да, вот ситуация только усугубляется, и теперь ещё они хотят расширять свое предприятие.

— Для того чтобы расшириться нужна была территория, и они решили лес вот этот вырубить весь вплоть до Горьковского шоссе, до дороги, до города, до Электрогорска. То есть кроме того, что идёт вот этот запах, ещё лес вырубается, и расширяется само производство, где выбросов будет ещё больше.

— То есть вот что бы было с таким предприятием, если бы оно было в Европе и то же самое отчебучивало?
— А у нас почему так не происходит? Почему в нашей стране?
— А почему местные чиновники? Покрывают? Коррупция?

— Егорьевск?
— Егорьевск, там стоит большое предприятие, в разы больше, чем в Электрогорске.

— Основным источником сырья для Кроношпана является древесина, которая используется при изготовлении деревостружечной плиты. Кроношпан использует её в гигантских объемах.

— Из Красноярского края вывозят лес. Вдумайтесь, на 47 млрд. руб. 33 мдрд, это где-то примерно процентов 70, вывозят в Китай. И это только то, что показывают в статистике. Примерно по этой методике, мы ее посмотрели внимательно, в теневой экономике более 30% Красноярского края.

— В то время когда в Иркутске и в Красноярске горят леса, мы вырубаем древесину у себя под носом, вырубаем лёгкие города Москвы и Московской области.

— Национальный экологический корпус что планирует дальше предпринять в связи с этой ситуацией?
— Мы будем обращаться через Государственную Думу, через депутатов делать запросы
— Куда?
— В различные контролирующие органы, чтобы были произведены внеплановые проверки по контролю и по замеру выбросов.
— Куда ещё?
— Непременно обратимся в Прокуратуру. Это предприятие находится в федеральном ведомстве.
— Это крупное предприятие это по сути химическое предприятие, особо опасное скорее всего.

— Редакция Момент истины дождётся результатов анализов по результатам проведённых исследований. Редакция готова предоставить эфирное время компании Кроношпан, чтобы с участием экологических инспекторов национального экологического корпуса найти ответы на все интересующие нас вопросы.

— Редакция отправила свой трудовой десант в город Уфу, где находится третий завод компании Кроношпан. Евгений, здравствуйте! Как Уфа?
— Здравствуйте, Фёдор! Уфа цветёт и пахнет.
— Чем пахнет?
— Химией. Химией от завода Кроношпан, от выбросов из завода Кроношпан.
— А глас народа какой? Что люди говорят?
— Люди уверены, что экологическая катастрофа — это вопрос времени.

— Но ведь трагедия с финалом у нас уже была. Кроношпан — это вторая трагедия. И поверьте мне, это будет страшная трагедия.

— Основная претензия шесть лет назад, когда началось строительство — это то что жители близлежащих районов заметили, что на территорию вот этих сельхоз полей привезли какое-то ржавое оборудование. Как потом выяснилось, оборудование действительно ржавое и горелое с британского завода Саная.
— Жители здесь с детьми, и детские были митинги здесь, стоял лагерь протестный, потом голодовка была 33 дня под охраной милиции
— Когда мы боролись со строительством этого завода, устроили здесь и палаточный лагерь, блокировали завоз оборудования, потом нами иски подавались многомиллионные корпорации Кроношпан, что им не давало строиться. По концовке нам пообещали, что на эти трубы поставят нанофильтры, которые не будут пропускать эту пыль, и все будет в рамках экологии. По факту 3–4 раза в месяц из дома невозможно выйти с ребёнком погулять, жуткая вонища опилок, химии.
— Сколько мы тут боремся, а потом удивляемся, почему наши дети слушают Навального? Удивляемся, почему площадь Сахарова полная? Конечно! Например, у нас эти законы точно не соблюдаются в отношении Кроношпана.

— На что ещё обращали внимание экологи- активисты Уфы?
— На вырубку лесов.
— Что, лес вырубают?
— Да, для завода Кроношпан нужны тысячи кубометров лесов.
— Так они что, пардон, вырубают лес и гадят вокруг себя?
— По полной!
— Да что за скотское отношение к своей стране, к своей республике?

— И ещё очень большую опасность вызывает опасность леса. Почему? Потому что изначально нам говорили что это будет перестойный лес, перестойные деревья. По факту везут кругляк. Вот, пожалуйста, смотрите что совсем не рухлядь. Деловая древесина, при всём при этом, что нашему населению для того чтобы получить какие-то кубометры леса нужно писать кучи заявлений, кучи разрешений. Ну вот, пожалуйста, вот он, наш деловой лес.

— Мало того, что он незаконно стоит, так он ещё вырубает наши леса, уникальные леса, башкирские леса, вывозит, рубит под корень.

— Лет через 10–20 я думаю, что наш регион останется без леса.

— А разрешительную документацию на завод нам вам показали?
— Нет, завод долгое время работал, так сказать, в тестовом режиме, но на полную мощность.
— Что вот так вот просто ввод в эксплуатацию не подписывать?
— Тестовый режим нужен для того, что нет предприятия — нет проверки, нет нарушений, но продукция выпускается, продается, завод работает
— Деньги зарабатываются.
— Деньги зарабатываются.
— А фильтры?
— А фильтры можно и потом поставить.

— Завод Кроношпан размещён во втором — третьем поясе зоны санитарной охраны уфимских водозаборов, что подтверждено решением Верховного Суда Российской Федерации. Это было кассационное определение по нашему иску от 30 сентября 2015 г., где Верховный Суд установил незаконность сброса поверхностных стоков во втором поясе зоны санитарной охраны Водозаборов города Уфы.

— На протяжении ряда лет мы требуем проведения государственной экологической экспертизы в отношении завода Кроношпан. Но нам отвечает, что якобы он не должен её проходить. В настоящее время в апреле месяца здесь наблюдались сбросы стока на почву, это было в апреле.

— Вот оно, доказательство, что с Кроношпана воды идут в речку. Есть проход, который идет здесь явно специально. Его всячески камуфлируют, чтобы его не было видно. И вот в таком виде у нас и уходит вода с истоков.

— Мы находимся около того прохода. Он искусственно прорублен, он замаскирован естественными насаждениями. И вот в тот момент именно 28 октября здесь и сливаются стоки, которые потом идут под этой региональной трассой и уходят под ту трубу. Именно там мы там брали анализы воды, они там сохранялись в течение недели.

— Это было в 2016-м году, я тогда в первый раз услышала от начальников производства — это ещё были те первые начальники производства, они между собой разговаривали — и, проходя мимо, я услышала, что они говорили: «Давай в 3 ночи сделаем сброс». И вот где-то с 3 до 4 часов утра они делают сброс вот в ту речку, туда.

— Евгений, а что Вас больше всего поразило в ходе этой командировки? Что больше всего поразило в связи с заводом Кроношпан?
— Больше всего поразило то, что в общем-то они не только не жалеют жителей вокруг, но они и своих то работников не особо жалеют.

— Нет вентиляции, в цехе идёт запах формальдегида и идёт запах жженных опилок. Это все внутри, и мы всем этим дышим. Плюс, когда в клеевой ребята размешивают и добавляют сухой порошок клея, и добавляют туда ещё какие-то химикаты, которые мы не знаем, их привозят в мешках, у них тоже нет вредности на производстве. Плюс лаборатория у нас делает анализ один раз в сутки на наличие формальдегидов в плитах, и у них тоже нет вредности на производстве.

— Низкая оценка характеризует предприятия не только с точки зрения соблюдения им законодательства, но и с точки зрения его отношения к сотрудникам.
— Если они так относится к своим работникам, что же говорить о людях, которые живут вокруг Кроношпана?

— Они, значит, говорят, что не пущено в эксплуатацию, и до сих пор не пущено в эксплуатацию, а запахи то идут.
— Было однажды зимой, утром все просыпаются, это было в марте месяце, весь снег перед 8 марта был жёлтого цвета, вот такие полосы шириной в метр были по всем огородом.
— Как будто знаете здесь просто дикая Африка, где совсем нет людей.
— Вот какие выбросы прямо на нашу деревню — они чёрные. Что самое интересное, что если просто что-то там лёгкое — то это белый пар идет, а идёт то чёрный.
— Этот завод совершенно нарушает множество законов: Закон о переводе земель, Водный кодекс, Закон об окружающей среде, абсолютно все законы. Получается геноцид против населения. Это что такое?

— Самое главное — они не могут ни до кого достучаться, никто их не слушает: ни власть, ни руководство Кроношпана их не слушает, все от них отворачиваются.
— Прокуратура?
— Прокуратура — отписки, и тишина.
— Опять взятки? Опять коррупция? Опять покрывают?
— Ну, куда без нее? Это такая вот российская, так сказать, особенность. Вот так вот ведётся бизнес в России.
— Какие ещё действия предприняла редакция?
— Национальный экологический корпус работал вместе с нами. Он работал вместе с нами в Уфе, и он взял пробы грунта и воды, которые мы отправили на анализ.

— Мы берём пробы грунта. У нас сегодня 11 ноября 19-го года 13:00, где-то примерно 300–200 м от завода Кроношпан. Активисты национального экологического корпуса взяли пробы.

— Вам известно что предпримет Национальный экологический корпус в связи с надвигающейся экологической катастрофой?
— Да, он собирается обратиться в Прокуратуру, собирается обратиться в надзорные органы, чтобы как-то эта проблема решалась, потому что, если её не решить сейчас, то это бомбанет рано или поздно.
— Евгений, вы только что вернулись с круглого стола который организовало руководство завода Кроношпан после этих скандалов, которые были вызваны в сфере экологии. Как прошло?
— Люди много высказывали претензии.
— Признают проблемы?
— Нет, по большому счету, не признают.
— И запах — это вонять должно?
— Ну, издержки производства.

— Уважаемые коллеги я вам повторял и в прошлый раз рассказывал, что данное оборудование установлено в соответствии с российскими нормами и правилами. Данный проект сделан не Кроношпаном, он был сделан предприятием, которое было до нас.
— Это все очень правильные красивые слова, с этим никто не спорит
— Это факт!
— Но фактом является то, что город и дачники задыхаются. Вот есть один факт. Фактом является то, что в воздухе пыль, есть огромное количество пыли. Понимаете? Вот это факт.
— Я много занималась формальдегидом, вытяжкой от пресса, а у нас формальдегид поступает от пресса, вместе с горячей смолой. Невозможно установить там фильтры, потому что смола кристализируется. Если вы установите единственное что вам предложат — электрические фильтры, их хватит на месяц. Каждый месяц менять фильтр, если вы не знаете, вы вылетите в трубу. На выставке подходила к немцам с этим вопросом: «А как у вас?» Они мне отвечают: «Мы поэтому эти производства размещаем в третьих странах».
— Я прошу прощения, я с большим уважением отношусь к Вам, но я хочу сказать, что то оборудование, которое стоит там немецкое, несопоставимо с тем оборудованием, которое было раньше, куда даже в дробильную машину руками загоняли бревна, прошу прощения.

— Какие-нибудь эксцессы были в ходе пресс-конференции?
— Ну, был один интересный момент. То есть, где-то 20 минут идёт конференция, люди высказывать свои претензии, и тут встаёт человек и говорит

— Я, в принципе, как говорится, удовлетворён той работой, которая происходит на уровне предприятии.
— Молодец! (апплодисменты)
— Я уважаю то же самое. Но прошу, чтобы не говорили за всех. У нас противоположные мнения.
(шум и возгласы)
— Потому что Вы заинтересованное лицо.
— Переходим к следующему вопросу. Марина Львовна.
— У меня есть один очень большой вопрос.
— По какой теме?
— Вы заметили, я джентельмена не знаю
— Мы его тоже не знаем
— Но как нехорошо вы относитесь к чужому мнению. Надо уважать чужое мнение.
— Конечно, уважаем права… (шум и возгласы).

— Мы обязательно вставим этот кадр в фильм, чтобы было и такое мнение, что есть люди, которые якобы довольны работой Кроношпана, которые встают, об этом прямо говорят и сразу выходят из зала с этого круглого стола.
— Шикарно!
— И был ещё один вопрос, который поставил немножечко в тупик директора Кроношпана.
— У него не было заготовки ответа?
— Ну, судя по тому, какой ответ был, заготовки не было.

— Вот опилки на машинку, о которой говорили. Вот они лежат около тротуара, вот они лежат вдоль поребрика. Как дышать этим взрослым, пожилым, детям? Расскажите нам, пожалуйста, почему вы имеете право нашу благоприятную среду нарушать, нарушая тем самым Конституцию Российской Федерации? И как нам, собственно, дышать? Мы не понимаем. Объясните, пожалуйста нам. Спасибо.
— Я не буду объяснять по поводу щепы ничего, потому что это крупная фракция и никакого отношения к дыханию она не имеет. Я прошу прощения, щепа может сыпаться с машины, которая везёт — щеповоз.
— Вы видите, что это во дворе стоит? Я Вам показала тротуар.
— Да, вдоль дороги.
— Вдоль дома жилого.

— Достойный ответ на вопрос, на который не было заготовки ответа.
— Хорошо подходит пословица: «Молчание — золото».
— Редакция Момента истины убеждена, что ситуация подобная ситуации с заводом Кроношпан, должна быть так или иначе разрешена: силами средств массовой информации, общественных активистов, общественных экологических организаций. Не должно быть так, чтобы вокруг предприятия люди не то чтобы не могли дышать, а просто их жизни была прямая и непосредственная угроза. Так быть не должно. Мы предпримем все, путём обращения во всевозможные инстанции, чтобы ситуация вокруг завода Кроношпан пришла к своему финалу.

— Кроношпан, уходи! Кроношпан, уходи! Кроношпан, уходи!

— Активисты Национального экологического корпуса предоставили в лабораторию три пробы почвы, три пробы воды. Концентрация формальдегида, которую мы обнаружили в воде… Ну, на моей памяти такая концентрация в первый раз, если не брать техническую воду. Если такая вода попадёт в природные источники, то это будет большая трагедия конечно и для природы, и для человека. Не дай Бог! Давайте проведём нормальное исследование, посмотрим, что это за вода действительно, серию исследований, чтобы понять, что это не случайная концентрация, обнаруженная в данных пробах.

— В процессе монтажа фильма о деятельности компании Кроншпан мы пришли к убеждённости, что мы не ограничимся одним фильмом. В первый фильм не попали отдельные комментарии бывших работников, заявления действующих работников, которые боятся нынешнюю администрацию. И уже в процессе окончания сборки фильма появилось обращение бывшего ведущего программы Момент истины Андрея Караулова, который заявил, что, якобы, мы выполняем поручение неких конкурентов, что деятельность предприятия уникальна, что он подготовит фильм о том, какое это классное предприятие. Настоящим заявляю, что Андрей Караулов не имеет никакого отношения к деятельности редакции Момент истины, что наши зрители будут иметь безусловную возможность разобраться, действительно ли мы ангажированы некими конкурентами, как заявляет Андрей Караулов, либо деятельность компании Кроношпан по-настоящему отравляет жизнь многих наших соотечественников.

Стенография видео EN

— Living here, in this city, with Kronospan is getting impossible.
— Cause it smells awful.
— It’s not a pleasant view, and of course, it smells very bad.
— There was a dark smoke at 8 pm.

— Please, tell me, sirs ecologists, what do you think about the situation with Kronospan in Moscow region?
— We had a two day on-site inspection in Moscow region. It stinks, people are asphyxiated.
— We just feel sorry for people, you see?
— It’s necessary to invest money instead on pumping the profits out of the enterprise. Money must be invested into ecology to avoid killing people.

— I ask the All-Russia People’s Front to provide efficient civil control, in particular, rest on public environmental inspectors. Their signals on any violations must be taken into account by the authorities, lead to specific measures.

— We have cheap labor, cheap forest and cheap gas, and they are just annihilating us.
— Of course, the sorest subject is devastation of forests.
— We are said that everything is wonderful, that it’s all right, and this mayhem goes on and on.

— The editorial team of the Moment of Truth continues the series of programs devoted to environmental problems in Russia. Today our guest is a public environmental inspector of the Russian Federal Agency for Supervision of Natural Resource Usage, Dmitriy Sopilkin. Hello, Dmitriy!
— Good afternoon!
— So, how is Yegoryevsk? Elektrogorsk? How was your trip?
— Of course, we’re impressed by what we’ve seen, by what we’ve heard.

— There are emissions, it smells terrible.
— They promised us a lot, they promised to make a new pipe at the factory, install protection and pollution control facilities, filters, and so on.
— Children have otitis from early age, they start to have allergies. To be honest, we don’t even know if all of us should leave this city.
— I know that there are a lot of oncological diseases in the city, and their number is growing. There are a lot of asthma patients including children. I know several children in our house, which means that the situation is really outstanding. I am impressed by how insolently they earn their money here.

— What is Kronospan’s business?
— Chipboards, in common terms, using chemicals: glue, different additives.
— As far as I understand, the main issue is additives that are toxic.
— We came there and we could feel this smell in the air.
— What is the smell? What is the smell of money?
— Well, it’s an unpleasant smell.
— Name it as it is
— We were at a landfill, as if we were standing at a landfill.
— Is it dirty? What about the ground? Is it poisoned or not? What is your impression? You’re a specialist after all.
— There are liquids, liquid wastes discharged directly to the soil, which is prohibited.
— How come? Does the plant discharge wastes to the soil?
— Yes, to the soil, there’s a big trench from the plant.

— So, here we are. Water discharge is discovered, coming to the dangerous slope now. Have you taken it? Is it ok?
— Yes, it’s fine.
— Do you mean they just pour wastes to the ground, being a plant that is targeted to European standards, a daughter company of a European business?
— Yes, there is a big pipe. Before inviting specialists from the Russian Federal Consumer Rights Protection and Human Health Control Service, we made a research. And we came, took samples and delivered them to the laboratory today.

— Hello, Fedor! You called these violations typical, but this word is too soft for such violations, because behind each violation is a destiny of a person. And when our editorial team made a deeper research on this problem we were terrified by the cynicism and greed.

— 18 bln. rubles were allocated for the national environmental projects in Moscow suburbs in 2019. Minister of Natural Resources, Dmitriy Kobylkin, personally reported to the President on where the money will go. This money is spent on resolution of environmental issues created by such companies. And what is the money valuation of people’s life and health. And, in addition, this company wants to grow.

— From the south part of the plant, where the enterprise wanted to grow, they requested allocation of 92 hectares of land for expansion and deforestation.

— I’m in the field adjacent to the southern part of Kronospan, and it looks as follows: 5 meter tall trees and even taller ones are cut on several dozens hectares of land. This is how it looks. Of course, it happened either last year or two years ago. Many thousands of trees.

— 5 meter tall pines and taller ones are cut on the southern part of the enterprise.
— It’s a large-scale seizure of territory?
— Yes.

— The situation is getting worse, and now they want to expand their enterprise.

— In order to expand, they needed territory, and they decided to cut the forest up to Gorkovskiy highway to the city, to Elektrogorsk. That is to say, in addition to smell, they’re also cutting forest and expanding production, and it will cause even more emissions.

— So, what would happen to such an enterprise if it was located in Europe and was doing the same kind of things?
— And why doesn’t it work like this in our country?
— What about local state officials? Do they cover them? Are they corrupted?

— What about Yegoryevsk?
— In Yegoryevsk, there is a huge enterprise, much bigger than the one in Elektrogorsk.

— The main source of raw material for Kronospan is wood that is used for the manufacturing of chipboard plates. Kronospan uses huge volumes of it.

— Wood is being trucked out from Krasnoyarsk Territory. Think about the numbers: wood for 47 bln. rubles. 30 bln., which is about 70%, is exported to China. And this is only what is shown in statistics. Based on approximately the same methodology that we’ve attentively studied, we can say that around 30% of the economy of Krasnoyarsk Territory is in shade.

— While forests are burning in Irkutsk and Krasnoyarsk, we’re cutting trees under our very nose, we’re cutting the lungs of Moscow city and region.

— What is the national environmental community going to do about this situation?
— We’re going to apply through the State Duma, through the deputies, make requests
— Where?
— To different controlling authorities, to organize unscheduled checks in order to measure and control emissions.
— Where else?
— We’re going to address the Public Prosecution Office. This enterprise reports to federal authorities.
— It’s a large enterprise, in fact, it’s a chemical enterprise which is probably highly dangerous.

— The editorial team of the Moment of Truth will be waiting for the results of the analysis on the results of our investigations. We’re ready to provide broadcast time to Kronospan in order to find the answers to all the questions we have with the participation of environmental inspectors of the national environmental community.

— The editorial team has sent its «landing forces» to Ufa, where the third plant of Kronospan is located. Hello, Evgeniy! How is Ufa?
— Good afternoon, Fedor! Ufa is like a dog with two tails.
— A dog that smells what?
— Chemicals. Chemicals from Kronospan plant, from emissions of Kronospan plant.
— And what about vox populi? What do people say?
— People are sure that an environmental disaster is just a question of time.

— We’ve already had a tragedy with phenol. Kronospan is the second tragedy. And, believe me, it will be an awful tragedy.

— The main claim is that six years ago, when they started construction, it was noticed by people living in adjacent areas that some rust-colored equipment had been brought to these agricultural fields. As it was discovered later, the equipment was really rusty and burnt, from a British factory.
— People with children live here. There were children’s demonstrations, protest camp, then there was a 33 day hunger strike guarded by the police.
— When we were fighting with the construction of this factory, we had organized a protest camp, we were blocking delivery of equipment. Also, we filed multimillion suits against Kronospan corporation, which prevented them from construction. Finally, we were promised that the pipes would be equipped with nano-filters which would trap dust, and everything would be compliant with the environmental norms. In fact, 3–4 times per month it’s impossible to leave home and go for a walk with a child, it awfully smells sawdust and chemicals.
— We’re fighting so hard here! And then everybody is surprised why our children listen to Navalny and why Sakharov Square is full. Of course! For example, in our case, the laws are violated for sure by Kronospan.

— What else caught attention of Ufa environmental activists?
— Deforestation.
— Do you mean that forest is being cut?
— Yes, Kronospan needs thousands of cubic meters of wood.
— So, pardon, are they cutting trees and shit around?
— In full swing!
— What a lousy attitude to their own country, to their republic!

— Also, forest is in great danger. Why? Because, originally they said that they would be using over-seasoned trees. But, in fact, they bring round wood. Here, look, it’s not lumber at all. Commercial wood, while our population needs to write tons of applications and get piles of permissions in order to get a couple of cubic meters of wood. Here it is, our commercial timber.

— Not only it stands here unlawfully, but they’re also cutting our forest, unique Bashkir forest, trucking trees out.

— I think that in 10–20 years our region won’t have any forest at all.

— Have they shown you permission documents for the factory?
— No, for a long time, the plant had been working, so to say, in a test mode, but at full capacity.
— Is it so easy not to sign commissioning papers?
— Test mode is needed because when there is no enterprise, there is no inspection, no violations, but the products are being manufactured, sold, the factory is working.
— The money is being earned.
— The money is being earned.
— And what about filters?
— Filters can be installed later.

— Kronospan plant is located in the second-third ring of the protective sanitary zone of Ufa water supply intake, which is confirmed by the decision of the Supreme Court of the Russian Federation. It was a cassation ruling on our claim dated September 30, 2015, where the Supreme Court established unlawfulness of discharge of surface waste water in the second ring of the protective sanitary zone of Ufa water supply intake.

— For several years we keep requesting a state environmental expertise of Kronospan plant. But the answer is that they don’t need to undergo it. Currently, in April we observed release of waste water to soil.

— Here is the proof that waters from Kronospan go to the river. There is a passage that is here on a purpose. It is camouflaged in all possible ways not to be seen. This is how water goes from the source.

— We’re near the passage. It is cut artificially and masked with natural plants. And at that point, on October 28, waste water was discharged, and then it goes under the regional highway and after that under the pipe over there. This is where we made water tests, they were still present there for a week.

— It was 2016 when I heard it from the operations managers for the first time — the initial operations managers — they were talking, and, passing by, I heard them saying: «Lets discharge at 3 am». And at around 3–4 am they discharge waste waters to the river over there.

— Evgeny, what impressed you most of all during this trip? What surprised you about
Kronospan factory?
— Most of all I was surprised by the fact that they have no sympathy not only for people living around, but also they have little sympathy for their own workers.

— There is no ventilation, it smells formaldehyde and burned sawdust in the workshop. It’s all inside the premises, and we’re breathing it. And also, guys in the glue chamber mix glue and add dry glue powder and some other chemicals which we don’t know, they’re brought in sacks, and these guys aren’t considered to be working in a hazardous industry. Also, at the laboratory, once a day they do tests for formaldehyde concentration in plates, and neither are they considered to be working in hazardous conditions.

— The enterprise is on a low level not only in terms of compliance with the environmental law, but also in terms of its attitude towards employees.
— If they treat their workers like that, what can we expect with regard to people living near Kronospan?

— They say that the factory hasn’t been commissioned yet, but there is bad smell.
— It happened in winter, we all woke up in the morning, it was in March, and snow was yellow all around, there were one meter wide stripes in all the gardens.
— It looks as if it’s wild Africa here with no people at all.
— These are emissions discharged right to our village — they are black. The most interesting thing is that if it’s something light, there is white smoke, but here it’s all black.
— This factory breaks many laws: Land Allocation Law, Water Code, Environmental Law, absolutely all the laws. It’s a genocide against population. What’s all this?

— Most important of all is that they can’t reach out to anybody, nobody listens to them: neither authorities, no Kronospan managers, everybody hides their faces.
— What about the Public Prosecution Office?
— The Public Prosecution Office writes formal answers and keeps silent.
— Is it again about bribes? Corruption? Do they cover them again?
— How can we do without it? It’s a Russian, so to say, peculiarity. This is how people do business in Russia.
— Which other actions have been taken by the editorial team?
— The national environmental community was working with us. They were in Ufa with us, and they’ve taken samples of soil and water, which we sent for tests.

— We’re taking soil samples. Today is the 11th of November, 2019, 1 pm, we are around 200–300 meters from Kronospan factory. Activists of the national environmental community have taken the samples.

— Do you know what the national environmental community going to do about the oncoming environmental disaster?
— Yes, they’re going to apply to the Public Prosecution Office, to supervisory authorities, to get the problem solved, because if it’s not solved now, early or late it will explode.
— Evgeny, you’re right back from the round table organized by Kronospan management after the scandals in the environmental sector. How was it?
— People expressed many claims.
— Do they recognize problems?
— No, in fact they don’t.
— What about smell — should it stink?
— Well, these are production side effects.
— Dear colleagues, I told you last time and I repeat again that this equipment is installed in compliance with the Russian norms and rules. The design wasn’t made by Kronospan, it was made by the former enterprise.
— These are correct and beautiful words, nobody argues
— It’s a fact!
— But the fact is that the city and countryside residents are suffocating. This is the fact. The fact is that there is dust in the air, tons of dust. You see? This is the fact.
— I worked a lot with formaldehyde, air extraction system of the pressing machine. In our case formaldehyde comes from the pressing machine, together with hot resin. It’s impossible to install filters there, because resin is crystallized. If you install the only thing that can be offered to you, which is electrical filters, they’ll work for a month. And if you replace filters every month, you’ll go to pieces, if you don’t know it. I talked to Germans at a fair, and I asked them: «How do you deal with this issue?» And they said: «That’s why we place production in third countries».
— Excuse me, with all my respect, I’d like to say that the German equipment installed there isn’t comparable with the equipment that was used earlier, when even a chipping machine was manually fed with logs, pardon.

— Were there any incidents at the press conference?
— Well, there was one curious point. So, the conference goes on for around 20 minutes, people express their claims, and then a man stands up and says

— In principle, I’m, so to say, satisfied with the work being done at the enterprise.
— Bravo! (applause, noise and shouting)
— And I respect the same. But I ask you not to speak on behalf of all people. We have contrary opinions.
(noise and shouting)
— Because you’re an interested person.
— Let’s move on to the next question. Marina Lvovna.
— I have a very big question.
— On which topic?
— Have you noticed, I don’t know this gentleman…
— Neither do we know him
— But how badly you treat another opinion. You should respect other people’s opinion.
— Of course, we respect the rights… (noise and shouting).

— We’ll include this episode to our movie, of course, to have also this kind of an opinion, that there are people who are allegedly happy with Kronospan’s work, who stand up, say it directly and then leave the room and this round table right away.
— That’s great!
— And there was another question which slightly confounded Kronospan’s director.
— Didn’t he have an answer well prepared in advance?
— Well, judging by the answer, he didn’t.

— Here is the wood shredding we discussed. They are here, beside the pavement, along the kerbside. How shall adults, senior people and children breathe it? Please, tell us why you have the right to disturb our favorable environment, thereby violating the Constitution of the Russian Federation? And how shall we breathe? We don’t understand. Please, explain us. Thank you.

— I’m not going to explain anything about chips, because it’s a coarse fraction, and it has nothing to do with breathing. Excuse me, but chips can fall from a truck carrying chips.
— Do you see that it’s in a yard? I’ve shown you the pavement.
— Yes, along the road.
— Near a residential house.

— It’s a fitting reply to a question for which there was no answer prepared in advance.
— There is a saying that works well in this case: «Silence is golden».
— The editorial team of the Moment of Truth believes that a situation like the one around Kronospan factory must be resolved in one way or another: with the help of mass media, public activists, public environmental organizations. It’s intolerable that people around the enterprise not only can’t breathe, but also there is a direct threat to their lives. It doesn’t have to be this way. We’ll take all the actions and go to multiple bodies to ensure that the situation around Kronospan come to the end.

— Kronospan, go away! Kronospan, go away! Kronospan, go away!

— Activists of the national environmental community delivered three samples of soil and three samples of water to the laboratory. Formaldehyde concentration identified in water… So, within my memory, I see such concentration for the first time, if we don’t take technical water into consideration. If such water gets to natural water sources, it will be a huge tragedy, of course, both for nature and for people, God forbid! Let’s do a normal research and see what kind of water it is, a series of tests in order to understand that the concentration in these samples isn’t random.

— While assembling a movie about Kronospan’s activity, we got confident that we wouldn’t be limited to only one movie. The first movie doesn’t include some comments of former workers, statements of current workers who are afraid of the current administration. And when the assembling process was coming to the end, an appeal of the former host of the Moment of Truth Andrey Karaulov appeared. He claims that we’re allegedly fulfilling a task of certain competitors, that the activity of the enterprise is unique, that he will make a movie showing that it’s a great enterprise. I hereby declare that Andrey Karaulov bears no relation to the activity of the editorial team of the Moment of Truth, that our spectators will have an ultimate opportunity to find out whether we’re actually engaged by certain competitors, as it is claimed by Andrey Karaulov, or Kronospan’s activity really poisons life of many of our compatriots.

Автор материала

Приемная редакции «Момент Истины» работает 24/7
Написать письмо
Колумнисты
Сейчас читают