Так и хотелось процитировать Маяковского: «Итак, однажды разозлясь, что в мире все поблекло, В упор я крикнул солнцу: Слазь, довольно шляться в пекло!». Дальше солнце по сценарию должно было бы слезть и зайти на чай с вареньем. Но, вместо солнца, из леса вышел мужичок. Совсем старенький, в старой, чудом держащей форму фетровой шляпе, в старом потрепанном костюме коричневого цвета в редкую уже далеко не белую полосочку, с поддетым под него свитером. Брюки, на которых, вероятно еще в прошлом веке наводили стрелки, теперь были небрежно заправлены в широкие резиновые сапоги с оттопыренными забродами. Старик подошел к нашему столику и вежливо, с интонацией священника спросил:
_x000D__x000D_— Мил человек, огонька не будет, а то
_x000D__x000D_
— Не курю, дед, — ответил я, — Но огонек найду,
Я взял щипчики и вытащил из мангала уголек. Дед залез в глубокий внутренний карман пиджака советского покроя и извлек оттуда пачку
— Серьезные ты вещи, дед, куришь… Есть анекдот про летчиков и пачку
_x000D__x000D_
— Да я много чего слышал, — вещал дед раскатисто. Явно испытывая тоску по живому общению и предвкушая, что таковым
Я тоже был не против пообщаться и рассказал анекдот с бородой:
_x000D__x000D_— Летит самолет, штурман спрашивает пилота, взял ли он карту со стола в комнате полетной группы. Пилот говорит, что, мол, забыл, спешил очень. На что штурман ему в ответ: «Вот черт, опять придется по пачке Беломора лететь…».
_x000D__x000D_Дед скупо посмеялся и взглянул на свою пачку.
_x000D__x000D_
Деда звали Виктор Степанович. По нему, конечно, было видно, что он стар, но когда он озвучил свой возраст, я встал: Виктору Степановичу было 87 лет. Когда он смял папироску и вставил ее в рот — лишь в этот момент видимое состояние зубов косвенно подтвердило возраст моего собеседника.
— Это, получается, когда война началась, вам 11 лет было?
_x000D__x000D_
— Нет, 10,
Такую шутку про белорусских партизан, пускающих поезда под откос, я уже слышал и невольно широко улыбнулся.
_x000D__x000D_— Да не, ты не о том подумал, — также усмехнулся дед, — Это
_x000D__x000D_
— А от немцев убежал? Увезти хотели?
_x000D__x000D_
— Тут этого не было, тут ведь передовые части были — война была. Это в тылу вывозили и расстреливали. А тогда, вишь, вот тут, — он показал пальцем вниз, — были наши. А там, — он показал на другой берег озера, — были немцы. И все потом вперемежку.
Да озеро это было не совсем озеро.
_x000D__x000D_Озеро Велье в Демянском районе Новгородской области — действительно не совсем озеро, озеро, как бы сказать на половину.
В 1942 году в этих местах разыгралась военная драма, сначала для немцев, затем для русских. Впервые за войну в окружение попали не советские части, а — немецкие. Тут, под Демянском оказались в окружении части
Федор, будучи родом из Свердловска, служил в береговых частях Тихоокеанского флота. Зимой
— Тут ведь война была постоянно, — рассказывал Виктор Степанович, — всегда денно и ношно
_x000D__x000D_
—
_x000D__x000D_
— Да, сейчас подняли.
Да уж. Вот ведь, жизнь и формулировки. Всегда мы были заложниками бумажных формулировок: одиннадцать лет было ему в
— Так ты, дед, хоть в курсе, что
_x000D__x000D_
— Ну ты уж совсем меня в дикари записал,
_x000D__x000D_
— Ну вот, ты про войну говорил, — начал я, — сейчас же чуть ли не во всем мире, кроме самих немцев, хотят наши заслуги в той войне принизить. Вот хотят это конституционно защитить.
_x000D__x000D_
—
_x000D__x000D_
— Почему на чехов?, — удивился я,
_x000D__x000D_
— Ну как,
_x000D__x000D_
— Знаешь, дед, думаю, вряд ли, — разочаровал я Виктора Степановича,
_x000D__x000D_
— Почему вряд ли? — продолжал возмущаться старик,
_x000D__x000D_
— Конституция — это типа у нас, внутри, чтоб мы не забывали — там, это у них, там их законы и международные законы. Это чтобы мы себя не забывали!
_x000D__x000D_
—
_x000D__x000D_
— Всяко ведь бывает: учится человек то хорошо, то плохо, а потом начитается всякой хрени, типа «Майн Кампф» и давай потом кричать «хайль Гитлер».
_x000D__x000D_
— Значит, чтобы помнили? А что уже забывали
_x000D__x000D_
— Даже, не знаю, — я начинал теряться, чувствуя себя Президентом, отвечающим на вопросы с кафедры, — Ну вот
_x000D__x000D_
— Ну да, ну да — уже разочарованно жужжал лесник, — Так, а что ж тогда, в Москве и Феликса на место поставят? Ну если уж по уму…
Мне ничего не оставалось, как только развести руками.
_x000D__x000D_Виктор Степанович стал уже прикимаривать, как вдруг спросил:
_x000D__x000D_— Ну, а что ж,
_x000D__x000D_
— Есть там и про жизнь. Например, чтобы у всех гарантии были одинаковые. А то врачи не едут работать в деревни, потому как там им платят мало. А теперь, типа все врачи из одного котла получать будут.
_x000D__x000D_
— Это, типа, они федералы будут, как я?
Деде протянул мне зелененькое удостоверение. Я прочитал: «Федеральное агентство лесного хозяйства».
_x000D__x000D_— Так это, — возмутился обладатель зеленого удостоверения, —
_x000D__x000D_
— Ну дед, ты такие вопросы задаешь, тебе в Кремль надо, с Президентом пообщаться.
_x000D__x000D_
— Да ну, какой там Президент, — дед встал, махнув рукой, — Я — в лес, сам себе президент.
Я смотрел ему вслед, а он шел и не оборачивался, как эпоха, которую я имел честь хоть на немного застать, хоть на
А я стоял и смотрел на него из нашей общей клетки.
Информационный портал Момент Истины является открытой дискуссионной площадкой. Мнение колумнистов и приглашенных гостей студии может не совпадать с позицией Редакции.
Публицист, персональный автор спецпроекта «ЭКСПЕРТ» издательского дома «Момент Истины».
