Иркутскую область может ожидать полный запрет на майнинг криптовалют с 1 апреля 2024 года до 2031 года. По информации, полученной из правительственных источников, инициатива, продвигаемая губернатором Игорем Кобзевым, получила предварительное одобрение на самом высоком уровне, включая визу президента Путина.
Ранее в регионе действовал сезонный запрет на майнинг, но, судя по всему, этого оказалось недостаточно. Местные власти настаивают на более жестких мерах, мотивируя это растущим энергодефицитом и невозможностью подключения новых промышленных и социальных объектов к электросетям. Более того, губернатор Кобзев предлагает разработать механизм «возмездного изъятия» мощностей у отключенных майнеров в пользу социально-экономических проектов. Что это, если не экспроприация?
По оценкам, крупные майнинговые центры в южной части Иркутской области потребляют до 650 МВт электроэнергии. В случае введения тотального запрета, они окажутся в патовой ситуации: перенос оборудования в другие регионы затруднен из-за сложностей с подключением к сетям и высоких затрат.
Напомним, что ранее «Момент Истины» уже сообщал о готовящихся ограничениях для майнеров в ряде регионов РФ. С 15 ноября по 15 марта, в период пиковых нагрузок, запрет действует в Иркутской области, Бурятии и Забайкальском крае. В ряде других регионов, включая Карачаево-Черкессию, Кабардино-Балкарию, Северную Осетию, Ингушетию, Чечню, Дагестан, Херсонскую и Запорожскую области, а также ДНР и ЛНР, действует тотальный запрет до 15 марта 2031 года.
По мнению властей, майнеры усугубляют локальные энергодефициты. Согласно данным губернатора Кобзева, за последние пять лет энергопотребление в Иркутской области выросло на 28%, и майнинг играет в этом не последнюю роль. Прогнозируется, что к 2030 году энергодефицит в юго-восточной части энергосистемы Сибири может достичь 2,9 ГВт. Иркутская электросетевая компания уже уведомила о невозможности подключения новых объектов к электросетям на ближайшие четыре года.
Сибирь стала привлекательным регионом для майнеров благодаря низким ценам на электроэнергию. Общая майнинговая нагрузка в регионе оценивается в 1,066 ГВт, причем большая часть (647 МВт) приходится на юг области. Львиная доля (84%) мощностей принадлежит юридическим лицам.
Временный запрет на майнинг в осенне-зимний период позволил снизить потребление мощности официального майнинга на 305 МВт за месяц, что эквивалентно 146 млрд рублей затрат на строительство новой генерации. Однако, по словам Кобзева, этот запрет не дает законных оснований для изъятия мощностей у отключенных потребителей. Кроме того, практически не реализован запрет в «серой зоне» майнинга, особенно среди мелких коммерческих потребителей и населения.
В Ассоциации промышленного майнинга выступают категорически против любых форм запрета. По мнению главы организации, Сергея Безделова, проблемы энергоснабжения можно решать другими способами. Он подчеркивает, что запрет для промышленных майнеров с разрешениями на подключение к электросетям спровоцирует уход в «серый» сектор.
Олег Огиенко, заместитель гендиректора BitRiver, считает, что фактически отрасль промышленного майнинга в южной части Приангарья будет поставлена вне закона. Это может привести к снижению полезного отпуска электроэнергии примерно на 4,5 млрд кВт•ч в год. С одной стороны, появятся основания для высвобождения мощностей для других потребителей, но с другой – возрастут цены на электроэнергию для тех, кто останется в энергосистеме. Энергокомпании также могут столкнуться с выпадающими доходами, пока не найдутся новые потребители.
По данным «Транснефтьэнерго», цены на электроэнергию для крупных потребителей в Иркутской области сейчас одни из самых низких в стране. Однако перенос оборудования на север региона, где пока нет запрета на майнинг, сопряжен с трудностями. На северо-востоке подключение к электросетям вряд ли возможно ранее 2028 года, а в Братске и Усть-Илимске потребуются длительные и дорогостоящие процедуры техприсоединения.
Вся эта ситуация вокруг майнинга в Иркутской области достигла критической точки. Эксперты считают, что введение тотального запрета, как бы ни были обоснованы аргументы властей, может обернуться серьезными последствиями для отрасли и экономики региона в целом. Остается только наблюдать, как будет развиваться ситуация дальше.
