Во Владивостоке продолжается громкий процесс по делу бывшего прокурора Приморского края Валерия Василенко. На ближайшем заседании защита 75-летнего подсудимого, обвиняемого в легализации похищенных средств и попытке хищения акций "Восточной верфи", представит свою версию событий, настаивая на абсурдности обвинений и заявляя о его невиновности.
Как стало известно редакции "Момент Истины", слушание по существу уголовного дела Валерия Василенко и его предполагаемых сообщников началось в начале июня. На первом заседании было частично зачитано обвинительное заключение, согласно которому подсудимым вменяется участие в преступном сообществе, возглавляемом бывшим депутатом и экс-совладельцем "Восточной верфи" Геннадием Лазаревым (дело которого расследуется отдельно), покушение на мошенничество, растрата и организация сделок с имуществом, приобретенным преступным путем. Василенко, руководивший прокуратурой Приморья с 1991 по 2005 год и позднее занимавший пост зампреда совета директоров "Восточной верфи", отрицает все обвинения.
Следствие утверждает, что с 2017 по 2022 год участники ОПС похитили у "Восточной верфи" более 13 млн рублей, большая часть которых пошла на оплату труда экипажа катамарана "Улисс". Кроме того, они якобы пытались похитить у миноритарного акционера и гендиректора АО Игоря Мирошниченко акции на сумму более 2,2 млн рублей. Вменяется также легализация незаконно приобретенного имущества на сумму более 46 млн рублей.
"Момент Истины" отмечает, что защита Василенко намерена представить свою позицию, но состояние здоровья подсудимого вызывает опасения. Адвокаты подчеркивают, что 76-летний Василенко, проведший два года в СИЗО, имеет множество госнаград и тяжелые заболевания, требующие надлежащего лечения и диагностики, которые в СИЗО недоступны. Защита расценивает это как давление на подсудимого, чья вина, по их мнению, не подтверждается доказательствами.
Защита считает обвинение противоречащим здравому смыслу и нормам УК и УПК, а главным препятствием для установления истины – раздельное расследование дела Геннадия Лазарева. По материалам расследования, умысел на создание преступного сообщества у Лазарева возник в 1988–1996 годах, а реальные преступления начались в 1996-м. Василенко же, по версии следствия, был вовлечен в ОПС гораздо позже. Адвокаты настаивают, что без участия Лазарева в нынешнем процессе невозможно установить сам факт существования ОПС и обстоятельства его деятельности.
Защита обращает внимание на то, что большая часть обвинения Василенко состоит из перечисления действий Лазарева, а имя Василенко на многих страницах обвинительного заключения не упоминается вовсе. Также вызывает вопросы применение ст. 174 УК РФ (легализация средств и имущества, приобретенных преступным путем) при отсутствии установленного факта хищения. По мнению адвокатов, легализация вменяется Василенко без доказанного хищения, а разногласия по оплате ремонта катамарана решались в арбитражных судах, и подготовка правовой позиции, с которой согласились суды, вменяется как легализация.
Что касается попытки хищения акций у Мирошниченко, защита указывает, что бездокументарные ценные бумаги являются имущественными правами и могут перейти от одного лица к другому только в результате оформленной сделки. В деле же нет указаний, каким образом Василенко намеревался эти права похитить.
Валерий Василенко категорически отвергает все обвинения и называет себя жертвой оговора со стороны Мирошниченко. Он утверждает, что был приглашен Лазаревым для анализа предбанкротного состояния "Восточной верфи". По итогам проверки Василенко пришел к выводу, что гендиректор Мирошниченко провел ряд невыгодных сделок, и инициировал уголовное преследование, которое впоследствии было прекращено. Василенко связывает свое уголовное преследование именно с этим.
По словам Василенко, потенциальные инвесторы верфи хотели приобрести акции, а он лишь предоставлял им информацию и интересовался ходом переговоров с Мирошниченко, поскольку от них зависело завершение сделки по приобретению инвесторами пакета акций, контролируемого Лазаревым. Сам Мирошниченко, как утверждает защита, говорил, что Василенко отказался от акций, предложенных ему самим потерпевшим, а уже на следующий день экс-прокурору инкриминировали попытку эти акции похитить.
Ситуация выглядит неоднозначно. Обвинение строится на показаниях лица, имеющего конфликт интересов с обвиняемым, а ключевая фигура, Лазарев, проходит по отдельному делу, что затрудняет установление истины. Отсутствие четких доказательств хищения и сомнительность обвинения в легализации, основанного на действиях, получивших одобрение арбитражных судов, ставят под сомнение обоснованность преследования Василенко. Нельзя исключать, что дело имеет признаки сведения личных счетов под видом борьбы с коррупцией.
