Курс валют:
USD 64.3008   EUR 69.4191 
Официальный сайт Момент Истины
о редакции

О женщине, военной контрразведке и упущенных возможностях…

Дата публикации: 29.10.2019
Автор: Радостев Игорь,
Редактор: Островский Николай
О женщине, военной контрразведке и упущенных возможностях…

Многие, нижеупомянутые — живы, а кто-то, даже живее всех живых. На фоне молодеющего российского социума еще много нас, задумчивых романтиков,… из недалекого прошлого.

Кстати, о прошлом. Мне бы хотелось немного перенестись во времени. И не только во времени, но еще и в пространстве.

Речь пойдет о 9 мая. Что такое 9 мая? «День Победы!» — ответите вы. Да, это день Победы! Но помнит ли кто день Победы в Отечественной войне 1812 года? Или Крымской войне? Имеется в виду 1853 год…. 9 мая — это день памяти великого подвига нашего народа!

А вот в Германии, во всяком случае, в ГДР, праздновали 8 мая. И назывался этот праздник — «День освобождения». От чего их освободили? От них самих? Но, тем не менее, праздник этот был весьма почитаем. А немцы — народ дисциплинированный! Сказали праздновать — значит празднуем, как положено: парад, демонстрация и т. д.

Кстати, если кто-то совсем юный не знает, что такое ГДР, обратитесь пожалуйста к Википедии. Хотя, это надо прочувствовать. Как-нибудь еще напишу об этом. Но хочется заострить внимание на одном аспекте. Большинство считает, что до объединения Германий было две: восточная (ГДР) и западная (ФРГ). Это не совсем так. Мы незаслуженно забываем о том, что Германий все-таки было три: еще был Западный Берлин, который существовал, как самостоятельное государство. И там жили очень странные граждане — граждане Западного Берлина с соответствующими паспортами.

Как я уже упомянул, речь о 9 мая. Но не о 9 мая в целом, как празднике. Хотя и об этом можно рассказать много. Например, в этот день открывались Бранденбургские ворота, и процессия советских граждан направлялась к памятнику советским войнам в Тиргартене, который, кстати, охранял караул из состава Группы советских войск в Германии.

Речь же пойдет о совершенно конкретном 9 мая — 9 мая 1986 года. В те времена, этот праздник праздновали не так пафосно, как сейчас, но зато от души. Искренне! 1986 год. Берлин разделен стеной. А в освобожденной восточной Германии располагается крупнейшая военная группировка — Группа Советских Войск в Германии, по разным оценкам насчитывавшая полмиллиона штыков. К сравнению: вооруженные силы России после ряда сокращений имеют численность в один миллион двести тысяч штыков. Всей России! Без внутренних войск, правда.

Западная Германия так же кишит разного рода контингентами войск: американских, британских, французских и… даже канадских.

Ну вот. Со временем определились. Теперь надо скорректировать ориентацию в пространстве. Берлин? Не совсем. Все привыкли представлять берлинскую стену в одном ракурсе с Бранденбургскими воротами. И это самый популярный журналистский кадр. Сегодня путь от Бранденбургских ворот до деревушки Штаакен, что к западу от Берлина на машине занимает около пятнадцати минут, на поезде с Центрального вокзала — и того меньше. В том, 1986 году, на машине пришлось бы потратить около двух часов умеренно быстрой езды по автобану. На поезде — четыре пересадки, путь занимал почти полдня. Все потому, что приходилось объезжать Западный Берлин, окруженный стеной. Сама деревушка Штаакен — была приграничной, там начиналось Гамбургское шоссе, которое соединяло пограничный пункт пропуска Западного Берлина с автобаном, по которому, в свою очередь, путь лежал в Гамбург. Именно здесь пролегал транзит по территории ГДР из Западного Берлина в ФРГ и обратно. Тут же имели место быть железнодорожная ветка и воздушный коридор, по которому следовали авиалайнеры в Теппельхоф и Тегель. Восточный же Берлин имел одну воздушную гавань — Шонефельд.

На пути следования от пункта пропуска в Штаакене до автобана, западные туристы проезжали населенные пункты Дальгов и Эльсталь. Сразу за Эльсталем Гамбургское шоссе пересекал автобан — глобальная немецкая автомобильно-дорожная сеть. Здесь транзитер продолжать путь прямо не имел права — он был обязан был свернуть на автобан. Надо ли упомянуть, что все это расстояние было просто нашпиговано советскими войсками, которые по оперативному плану, в случае начала военных действий, должны были захватить Западный Берлин. И Гамбургское шоссе пролегало среди белых заборов советских воинских частей. Можно даже уточнить каких именно. Напомню, речь идет о 1986 годе. Выехав из Западного Берлина, путешественник совершенно мирно, около десяти километров, доезжал до Дальгова. Сразу за Дальговым, справа от дороги появлялся длинный забор с одним КПП. За этим забором находился отдельный автомобильный батальон и батальон ОсНаз ГРУ. Слева, от дороги находился небольшой жилой городок. Еще через пять километров, миновав слева от дороги стрелковый полигон, находившийся на открытой местности без забора, автопутешественник въезжал в Эльсталь. Ну тут и заборов, и КПП было достаточно. Сразу справа от дороги располагался внушительный жилой городок с комендатурой и медсанбатом, слева — 62-й мотострелковый полк, за ним танковый полк и отдельный танковый батальон, далее справа — 83-й мотострелковый полк, за ним — артиллерийский полк, затем — 67-я зенитно-ракетная бригада, предназначенная для закрытия воздушного коридора, посредством уничтожения всего, что летает. Еще был маленький аэродромно-технический батальон. Все части, кроме зенитной бригады, аэродромного батальона и батальона ГРУ относились к 35-й мотострелковой дивизии.

Сразу за автобаном, если на него не сворачивать, а ехать прямо, куда западникам уже было нельзя, начинался район Науэн. Город Науэн находится еще через 10 километров. Нас интересует именно этот город. Но, поверьте, все перечисленное — не зря!

Итак, 9 мая 1986 года, город Науэн.

Как уже было сказано, в ту пору в Восточной Германии напороться на белый забор советской воинской части было легко. А там, где войска — там и особисты. Или сотрудники особых отделов. Сейчас таких нет. Точнее есть, но они называются по-другому. Теперь это — отделы военной контрразведки. Наверное, теперь они не такие уж и особые. У особистов была и своя столица — город Потсдам, что в целом недалеко от Науэна. Поясню, почему своя. Дело в том, что штаб Группы войск (ГСВГ) находился в Вюнсдорфе, гарнизон насчитывал около 35 тыс. жителей, когда немецкое население Вюнсдорфа — всего три тысячи. Непонятно, кто находился за границей. Так вот, штаб всех особистов находился в Потсдаме — управление особых отделов КГБ СССР по ГСВГ, войсковая часть полевая почта 32102. Следует отметить, и это важно — были еще органы КГБ СССР на территории ГДР, которые не имели отношения к особым отделам, ибо особые отделы подчинялись Третьему главному управлению КГБ СССР, которое занималась военной контрразведкой, а, например, представительство КГБ СССР в Берлине замыкалось на Первое главное управление — разведку.

Но и те, и другие, работали в контакте с органами МГБ ГДР, которое тогда возглавлял Мильке. Вышеупомянутые воинские части обслуживали два Особых отдела КГБ СССР: по 35-й дивизии и по 67-й бригаде. В Науэне Советских частей не было. Но там, зато был районный отдел МГБ ГДР. Именно там, на территории этого отдела находилась странная реликвия — могила советского чекиста. Это было что-то вроде могилы неизвестного солдата, только неизвестным был чекист.

Теперь можно полностью уточниться: 9 мая 1986 года, территория районного отдела МГБ ГДР в городе Науэн.

Стоит еще задержаться на действующих лицах. Вашему покорному слуге тогда было без семи дней пятнадцать лет, и я стоял в стороне, в компании дух молодых людей: одного штатского, другого — в военной форме. Это были переводчики. Тот, который штатский — вольнонаемный из особого отдела 67-й бригады, военный — из отдела 35-й дивизии. Я вообще здесь случайно. Напросился с отцом. Зачем? Скажу позже.

Несколько лиц в советской военной форме: это представители двух вышеупомянутых особых отделов. Среди них и мой отец — начальник Особого отдела КГБ СССР по 67-й зенитно-ракетной бригаде, по боевому расписанию — командир войсковой части полевая почта 31507.

Есть еще группа в штатском, приехавшая из Берлина, говорящая вперемежку на русском и немецком языках. Среди них сотрудники представительства КГБ СССР и Берлинского управления МГБ ГДР во главе с генералом Эккером. Мне в тот момент из всей этой группы был известен только он.

Всех встречает оберст Ланге, начальник районного отдела МГБ в Науэне и… его дочь. Я тут ради нее. Она — красавица, нетипично для немки. Просто посмотреть. Она меня старше и у нее есть жених. Тоже офицер Штази. Ланге всегда таскал свою дочь с собой. Как будто хвастал ею. Тогда мне и в голову не могло прийти приударить за ней. Национальная обособленность в рамках великой общности советского народа была незыблемой. Сейчас бы — другое дело. Несмотря на тот факт, что имел место быть какой-то жених, складывалось впечатление, что Ланге просто мечтал о его замене на представителя страны Советов и, несомненно, из КГБ. Это ж какие тогда перспективы могут открыться? Думаю, если бы я тогда сделал какие-то шаги в этом направлении, то меня бы дальше просто затащили.

Эккер беседует на немецком с одним из гостей в штатском. Тогда я еще не знаю, кто это. И даже не знаю: русский он или немец. И, более того, мне в тот момент это совсем не интересно. Я смотрю на фройлян Ланге.
9 мая — день победы, вчера было 8 мая — день освобождения Германии. Возложение цветов, торжественные речи: на русском, на немецком. Переводчики работают по полной. Вот, человек, приехавший из Берлина с генералом Эккером, тоже что-то говорит: то на русском, то, так же легко, на немецком. Я невольно задерживаю взгляд на ораторе. Совсем не на долго: меня интересует фройлян Ланге. Рукопожатия. Какие-то, совсем незначительные, достаются и мне. Фройлян мне руки не подала.

Прошли года. Я смотрю телевизор. Тот же человек, который приезжал в Науэн с генералом Эккером, толкает речь в Бундестаге на немецком языке. Я уже не юн и владею неплохо четырьмя языками. Но, в моем арсенале, как не странно нет немецкого — другие приоритеты. И фройлян Ланге давно уже, наверное, фрау и не Ланге. Но, теперь я знаю, как зовут человека, который приезжал в Науэн с генералом Эккером!
Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я не учился с вами ни в школе, ни в университете, я не занимался с вами дзю-до. У меня даже нет питерской прописки. У меня был один шанс. Только один. Но женщина все испортила!

Автор материала
Приемная редакции «Момент Истины» работает 24/7
Написать письмо
Колумнисты
Сейчас читают