Бывший заместитель начальника полиции Олег Гринев из УФСБ по Москве и Московской области был осужден за получение взятки и приговорен к пяти годам заключения в колонии общего режима. Кроме того, ему был назначен штраф в размере 600 тыс. рублей за совершение мошенничества в особо крупном размере, согласно части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Оказавшись в центре подмоги за взятку в 40 млн рублей, Гринев обещал помочь зятю экс-мэра Каспийска, Джамалудина Омарова, избежать уголовной ответственности по вопросу неправильного оформления земельного участка. Уголовное дело против предпринимателя было начато в феврале 2022 года, после чего он был заключен под стражу. Через несколько дней дело было закрыто, и бизнесмен был освобожден, однако в марте ему стало известно, что у ФСБ России есть новые материалы для возбуждения новых уголовных дел.
Для помощи бизнесмену в усложненной ситуации порекомендовали обратиться к Олегу Гриневу, который часто посещал Дагестан в рамках служебных командировок и имел опыт в оперативной деятельности. В результате встречи в кафе Каспийска Гринев признал, что руководил операцией по задержанию бизнесмена и распоряжался оперативным персоналом для этой цели. Сотрудник УФСБ говорил о сумме 40 млн рублей за отсутствие уголовного преследования, которые передавались через посредников, приводя зятя экс-мэра к продаже имущества и взятию кредита на сумму 7 млн рублей.
В результате взятка была передана по частям, и в итоге Гринев получил 30 млн рублей. После возвращения в Москву бизнесмен рассказал следователю о передаче взятки, однако следователь утверждал, что деньги были похищены. В конечном итоге посредница вернула только 3 млн рублей зятю Омарова.
Позиция защиты Гринева строилась на предположении о его алкогольном опьянении во время пребывания в Дагестане и на утверждениях о романтических связях с посредницей. Тем не менее, эти аргументы были опровергнуты в ходе проверки. Свидетели и потерпевший предприниматель утверждали, что сотрудник ФСБ находился в должном состоянии, и его действия были квалифицированы как мошенничество, поскольку он не обладал реальной возможностью повлиять на ход расследования.
