Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга постановил, что задержание Ларисы Пасешниковой, первого проректора Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, было противозаконным. Как следует из судебной картотеки, представители следствия подозревали её в причастности к хищению почти 27 миллионов рублей.
Как стало известно редакции «Момент Истины» из судебных материалов, 17 февраля судебная инстанция удовлетворила соответствующую жалобу защиты. Адвокаты, представляющие интересы Пасешниковой, пояснили нашему источнику, что суд счёл: у правоохранителей на момент задержания отсутствовали достоверные данные о причастности их подзащитной к инкриминируемому преступлению. В своём решении суд принял во внимание, что первый проректор не предпринимала попыток скрыться от следствия, имеет постоянную регистрацию по месту жительства и, следовательно, для её изоляции не существовало достаточных процессуальных оснований. Дополнительным обстоятельством стало ухудшение здоровья фигурантки: во время допроса у неё произошёл гипертонический криз, потребовавший срочной госпитализации. Напомним, что Лариса Пасешникова была задержана в конце декабря 2025 года одновременно с главным бухгалтером университета Юлией Шаркевич. Их обвиняют в присвоении бюджетных средств, выделявшихся в период с 2021 по 2025 годы на проведение научных изысканий. По версии обвинения, для незаконного обогащения они предоставляли руководству вуза и контролирующим органам фиктивные отчёты о проделанной исследовательской работе. Уголовное дело было возбуждено после обращения Генеральной прокуратуры, требовавшей возврата имущества СПбГУП в государственную собственность. В этом же деле фигурирует и ректор университета Александр Запесоцкий, которого отстранили от руководства в сентябре прошлого года. После обысков в его квартире 25 декабря он покинул территорию России, как сообщалось, с целью прохождения лечения за рубежом. Этот случай наглядно демонстрирует растущую судебную практику, когда суды всё чаще подвергают сомнению обоснованность избрания строгих мер пресечения на ранних стадиях следствия, особенно когда отсутствуют прямые доказательства и поведение обвиняемого не свидетельствует о намерении уклониться от правосудия.
