Октябрьский районный суд Екатеринбурга принял решение о ликвидации "Фонда Ройзмана (иноагент)", удовлетворив иск регионального Министерства юстиции. Это решение ставит точку в деятельности организации, оказывавшей значительную помощь нуждающимся, и вызывает вопросы о причинах такого решения.
Минюст настаивает на грубых нарушениях в работе фонда, ссылаясь на нецелевое расходование средств, проблемы с документацией и недостоверную информацию в реестре. Якобы, из собранных 122 млн рублей на лечение конкретного ребенка, после предоставления ему помощи от государства, почти 90 млн были направлены на строительство Центра детской онкологии и гематологии. Это, по мнению ведомства, является нецелевым использованием, а деньги должны были быть возвращены жертвователям. В качестве других нарушений приводятся закупки продуктов и алкоголя на 336 тыс. рублей, якобы, на представительские расходы, а также оплата ремонта автомобиля, принадлежащего "физлицу, признанному иностранным агентом".
Однако, сторона защиты утверждает, что нарушения, если и были, носят устранимый характер и не являются грубыми. Представитель фонда, Калой Ахильгов, подчеркнул, что фонд долго не получал акт проверки, а представление об устранении нарушений не было направлено вовсе, лишив организацию возможности исправить ситуацию. К тому же, по его словам, имелось заявление матери ребенка, пожертвовавшей 109 млн рублей, с просьбой направить средства на строительство онкодиспансера. Адвокат отметил, что фонд не имел права самостоятельно распоряжаться оставшимися средствами и хранил их на счетах до востребования.
Директор фонда Светлана Косолапова заявила, что ликвидация организации ударит, прежде всего, по детям, которые лишатся необходимой помощи. И действительно, за годы работы фонд оказал помощь более чем на 500 млн рублей, включая закупку дорогостоящих препаратов для детей со спинально-мышечной атрофии (СМА).
"Для меня удивительно, что фонд, являющийся помощником государства в решении социальных проблем граждан, государство пытается ликвидировать", - заявил Калой Ахильгов. И в этих словах, пожалуй, кроется ключевой вопрос: не является ли ликвидация "Фонда Ройзмана" частью более широкой кампании по зачистке общественного поля от независимых и критически настроенных организаций?
Стоит отметить, что учредитель фонда, Евгений Ройзман, внесен в реестр иноагентов в 2022 году, что, безусловно, могло повлиять на отношение к организации со стороны властей. Несмотря на то, что с 2020 года фонд возглавляет Светлана Косолапова, имя Ройзмана по-прежнему ассоциируется с организацией.
Показательно и то, что суд отклонил ходатайство о приобщении к делу проекта мирового соглашения. Представители Минюста заявили, что заключить соглашение невозможно, поскольку выявленные нарушения являются грубыми и неустранимыми. Возникает вопрос: почему ведомство не дало фонду шанс исправить ошибки, если они действительно были допущены? Не является ли это свидетельством предвзятого отношения и стремления любой ценой добиться ликвидации организации?
"В ситуации с "Фондом Ройзмана" мы видим не просто юридический спор, а потенциально опасный прецедент", - комментирует ситуацию наш эксперт Федор Трусов. "Если власти готовы ликвидировать организации, успешно помогающие людям, под предлогом формальных нарушений, это серьезный сигнал о сужении пространства для независимой деятельности и о приоритете политических соображений над интересами граждан". Судьба "Фонда Ройзмана" – это не просто история о ликвидации благотворительной организации, это вопрос о будущем гражданского общества в России и о том, насколько власти готовы сотрудничать с независимыми инициативами, направленными на помощь людям.
