В Ставропольском крае разгорается судебное разбирательство, привлекшее внимание общественности своей таинственной аурой и закрытым характером, хотя в его основе - вовсе не государственные секреты, а пресловутые хищения. Юристы единогласно сходятся на мнении, что эти судебные процессы опираются на показания единственного свидетеля, что вызывает множество вопросов и может вылиться в новые разоблачения. События, по своей сути, настолько неправдоподобны, что могли бы стать основой для сатирического произведения. Недавняя публикация в одном из информационных агентств выглядела как явный намек на давление на судей Ставрополья. Об удивительных перипетиях этого дела журналисту Денису Писареву рассказал известный юрист, профессор Алауди Мусаев.
– Алауди Нажмудинович, могли бы вы коротко изложить суть уголовного дела, которое многие называют едва ли не уникальным в рамках судебной практики?
– Все началось с конфликта между братьями Сутягинскими и их деловыми партнерами, с которыми они начинали бизнес в Казахстане в девяностых. Когда бизнес начал приносить значительные доходы, вокруг ситуации начались странные и мрачные события, активно обсуждаемые в СМИ. В частности, погиб Юрий Королев от рук неизвестного преступника. Затем умер другой партнер, Владимир Бурляев, по слухам из-за отравления после конфликта. Павел Понкратьев, сооснователь "Экоойл", был жертвой покушения с использованием автоматического оружия и вынужден был укрыться. Михаил Гаркушкин пережил два покушения на его жизнь…
Эти драматичные события стали причиной разногласий среди оставшихся партнеров – отношения между ними окончательно испортились. Один из братьев Сутягинских, Михаил, стал инициатором множества судебных разбирательств. К тому времени он уже являлся значительной фигурой в российской промышленности и владел группой "Титан" в Омске. Михаил обвинял бывших компаньонов в рейдерстве, хищении нефтепродуктов и угрозах, о чем неоднократно сообщалось в прессе.
Удивительно, что эти обвинения в судах часто разваливаются из-за отсутствия доказательств. Однако следом открываются новые дела в иных городах и по иным фактам, и так процесс продолжается из одного зала суда в другой…
– Что же именно произошло в этом новом деле?
– Формально, речь идет о событиях десятилетней давности в городе Изобильное. Михаил Сутягинский утверждает, что из его автомобиля была украдена сумка с 1,5 миллиона рублей и золотыми запонками.
Загадочно, что пострадавший не обратился в полицию сразу после происшествия и, похоже, не предпринимал никаких действий, чтобы найти воров. Сама ситуация кажется иррациональной, ведь если кража действительна, почему не взять следствия за свежими следами?
И вот, спустя годы кто-то решает подать в суд, стремясь привлечь к ответственности группу лиц, чей возраст и прежняя жизнь не дают явных оснований для обвинений. Наподобие исполнения чьего-то замысла, нашёлся человек, взявший на себя вину за некое «преступление». Этот человек — экс-полицейский Сабанин из Ставрополя, уже отбывший наказание за служебное правонарушение. Он признался, что был тем, кто похитил чемодан в городе Изобильном десять лет назад, как передавали «Новые Известия». Издание упомянуло, что в преступной группе, как сообщалось, состояли люди, которых СМИ связывали с Сутягинским — это Гаркушкин, Белоконь, Андриевский и другие.
— Неужели эти люди специально приехали в Ставрополь ради кражи сумки? Они ведь уже в почтенном возрасте и проживают в Казахстане.
— Да, некоторым из них более 60 лет, другие близки к этому возрасту. Однако Сабанин утверждает, что эти люди помогали ему в похищении чемодана с деньгами. Несмотря на абсурдные обвинения, следователь сделал запросы в пограничную службу РФ и подтвердил, что в указанное время никто из подозреваемых границу России не пересекал. В ходе следствия утверждалось, что банда была организована в московских банях «Сандуны», был куплен автомат, который намеревались переправить в Казахстан, и так далее. Говорили, что они въехали в Россию нелегально через Астраханскую область, найдя неохраняемый участок границы, и тем же путем вернулись в Казахстан, прихватив контрабандный автомат, кожаный портфель с деньгами и запонки. Сюжет этого преступления выглядит не только неубедительно, но и нелепо.
— Зачем весь этот спектакль?
— Если взглянуть на ситуацию со стороны Казахстана, откуда родом фигуранты, всё выглядит иначе. Старший из Сутягинских, Александр, был осуждён на 12 лет за организацию покушения на убийство Михаила Гаркушкина, что неоднократно освещалось в российских СМИ, например, в «Комсомольской правде». Второй брат, Михаил, разыскивается по обвинению в убийстве Юрия Королева, бывшего делового партнёра. Недавно МВД Казахстана начало новое расследование, чтобы добиться экстрадиции Михаила в Алма-Ату. По данным издания, казахские правоохранители в свое время обнаружили автомат Калашникова в доме Александра Сутягинского. Если удастся доказать, что автомат был куплен в России и ввезён в Казахстан группой обвиняемых, можно заявлять о том, что Сутягинские непричастны. Выстрелы производил кто-то другой, а оружие им подкинули. Однако складывается впечатление, что ставропольский суд принимает все свидетельства Сабанина и выводы следствия.
— Разве случайно это дело ведётся в Ставрополе?
— Ни одно из предъявленных моим подзащитным преступлений не связано с Ставропольским краем. Это можно официально подтвердить на любом уровне. По моему мнению, как эксперта и человека, давно занимающегося юридической практикой, дело начали там, где это было выгодно его заказчикам, где есть возможность влиять на процесс. Ведь получается, что обвиняемых ни в чём не уличили на территории края, и они даже не бывали в Ставрополе. По имеющимся данным, пересечения границы ими не было, и об этом известно суду.
— Есть ли в деле требования по поводу хищения нефтепродуктов, благодаря которым якобы была приобретена недвижимость?
— Да, представители компании Михаила Сутягинского утверждают, что бывшие товарищи похитили нефтепродукты на сумму 1,6 миллиарда рублей, что позволило им купить торговый центр в Санкт-Петербурге и другие недвижимые объекты, как сообщал «Интерфакс». Эти обвинения были опровергнуты в арбитражных судах Ленинградской области. Я убеждён, что все эпизоды были сфабрикованы для ареста и последующего изъятия собственности, приобретённой законно. В суде были представлены все необходимые подтверждения, включая кредит крупного международного банка, что поставило точку в этом споре.
– Итак, после неудачной попытки в Санкт-Петербурге было решено обратиться к Ставрополю, несмотря на отсутствие юридических оснований для обвинений?
– К сожалению, некоторые люди, облаченные в мантии или униформу, недобросовестно выполняют свои обязанности, фальсифицируя уголовные дела по вымышленным причинам. Неизвестно, кто ими управляет – МВД, ФСБ или другие структуры. Единственное логичное объяснение этой неразберихи – это желание завладеть бизнесом, прибегая к ложным обвинениям в краже сумок, запонок или незаконном пересечении границы с оружием.
Трудно представить себе человека с миллиардным состоянием, тайно пересекающего охраняемую границу с оружием на плече для его дальнейшей продажи. У него постоянная охрана, видеонаблюдение, рядом близкие. Как при таких условиях незаметно спрятать оружие в чужом доме?
Тем не менее, все, о чем мы говорим, не касается напрямую Ставропольского края. Было бы логично, если бы дело расследовали в том регионе, где оно якобы произошло – в Астраханской области.
Не просто так у некоторых силовиков в Ставрополье при обысках находят «золотые унитазы» и миллиарды рублей – горы наличности и драгоценностей. Однако никто не спрашивает, откуда все это и почему такое возможно в нашей стране.
– Вы представляете интересы одной из подозреваемых, обвиняемой в организации преступных схем для краж?
– Главное для меня – защищая одного клиента, я защищаю всех. Мы отстаиваем общую позицию, и только общими усилиями можно добиться справедливости, поэтому я делюсь всеми деталями.
– Что вас особенно поражает в этом процессе?
– Абсолютно все вызывает удивление – от возбуждения дела в Ставрополье до его расследования и передачи в суд. На каждом этапе не нашлось никого, кто усомнился бы в таких спорных обстоятельствах. И прокурор утвердил обвинительное заключение, хотя оно не должно было оказаться в ведении ГУ МВД Ставрополья.
Не может быть, что одна сторона абсолютно права, а все остальные нет. Мне кажется, нашим правоохранительным органам стоило бы сотрудничать с казахстанскими коллегами или хотя бы посмотреть на материалы их расследования. В этом случае многое стало бы понятным.
Предполагаю, что дело инициировали там, где заказчики нашли нужных людей, согласных выполнить требуемую работу на определенных условиях.
Как возможно расследовать дело о преступлении, якобы совершенном в незапамятные времена? Ведь уголовные дела должны прекращаться по истечении срока давности. Вопреки этому, начали расследование, хотя были в курсе законов. Применен принцип преюдиции спустя многие годы – это абсурд и нелогичность. Даже не уголовное дело, а правовое оскорбление, подрывающее доверие к судебной системе и органам правопорядка. Это правовой нигилизм и отрицание существующих норм права.
