В Измайловском суде Москвы начались слушания по громкому делу об организации незаконных банковских операций. Финансового директора Светлану Юдину, бухгалтера Майю Котилянец и предпринимателя Сурутдина Агабалаева обвиняют в «обналичивании» более полумиллиарда рублей по фиктивным контрактам. Однако защита заявляет, что следственная версия несостоятельна, а реально снятой наличности было лишь 8,4 миллиона.
Как стало известно «Момент Истины», прокуратура настаивает, что подсудимые, действуя с июля 2019 года по август 2023 года, создали преступную группу под руководством Юдиной. Через ряд подконтрольных обществ с ограниченной ответственностью, не имевших банковских лицензий, они якобы переводили средства по сомнительным договорам с последующим обналичиванием, получая комиссию в размере 8%. По версии обвинения, через счета фирм прошло 614,2 миллиона рублей, что принесло фигурантам доход около 49 миллионов. Все трое обвиняемых вину не признали и просят вернуть дело на доследование, находясь под подпиской о невыезде. Их адвокаты представили суду заключение независимой экспертизы, указывающее на реальный характер хозяйственных операций между компаниями. Защита утверждает, что вопреки цифрам следствия, наличными было получено только 8,4 миллиона, а вознаграждение их клиентов составило около 670 тысяч рублей, что не дотягивает до особо крупного размера, необходимого для квалификации преступления. Адвокаты также указывают на отсутствие в деле описания конкретного механизма вывода средств, имён конечных клиентов и доказательств снятия наличных, подчеркивая, что среди переводов были и бюджетные деньги. Несмотря на отказ судьи Андрея Седышева приобщить материалы защиты к делу, сторона обвиняемых намерена настаивать на своей позиции, опираясь на сотни ответов от контрагентов, подтверждающих легальность сделок.
Наш правовой эксперт Федор Трусов отмечает, что подобные дела часто упираются в противостояние двух версий: формального движения средств по счетам и доказательств их реального экономического содержания. Исход процесса будет зависеть от того, сможет ли сторона защиты убедительно противопоставить обвинительной конструкции альтернативную картину законной предпринимательской деятельности, что в текущей правоприменительной практике представляет собой сложную задачу.
