Курс валют:
USD 66.7840   EUR 73.9766 
Официальный сайт Момент Истины
о редакции

Талдомское правосудие

Дата публикации: 20.12.2018

Есть в России места, где царит труднообъяснимая правовая аномалия. Где законы и юридические нормы, работают не как надо, а как хочет местное начальство. Как раз об одном из таких мест – сегодняшняя наша история.

22 октября 2018 года в поселке Вербилки Талдомского района Московской области около дома 4 по улице Космонавтов Олег Аксенов обнаружил смертельно раненым своего друга Мустакима Гафурова. К приезду вызванной Аксеновым скорой помощи Гафуров от полученных ран скончался.
Олег Аксенов был задержан. Для полиции именно он оказался самым выгодным подозреваемым в убийстве.

На следующие утро в дом семьи Олега Аксенова приходят полицейские, якобы просто поговорить.

Осмотр жилища и обыск по закону проводятся либо с согласия собственника жилья, либо на основании постановления суда. Аксеновы своего согласия не давали, постановления суда тоже не было. Налицо незаконное проникновение в жилище. Протокол этого процессуального действия не составлялся и членам семьи не предъявлялся, они его не подписывали. Мария Аксенова обжаловала эти незаконные действия в прокуратуре Талдома. В ответ прокурор сообщил ей, что никакого проникновения в жилище не было и сотрудники «приходили просто побеседовать». 

В семье Аксенова такой ответ прокурора вызвал шок. Вся семья видела, как сотрудники полиции проходили во все помещения дома без жильцов, закрывали двери изнутри и что-то там осматривали. Следовательно, никакой неприкосновенности жилища в Талдоме нет. Прокурор на это никак не реагирует, а, напротив в ответе на жалобу утверждает то, чего не было. 

Не найдя улик, необходимых для обвинения Олега Аксенова в убийстве, полиция заводит дело о краже вещей у погибшего Гафурова. Тут как раз пригодилось, то что во время совместного с полицией осмотра жилища Гафурова Аксенов взял там вещи погибшего, чтобы передать их его сыну. Само обвинение больше похоже на абсурд. Но не для полиции.

Обвинение в краже с проникновением в жилище нелепо, так как следователь Гнеушева еще до предъявления обвинения получила документы и информацию о том, что Аксенов заходил в жилище, где временно проживал Гафуров, с согласия собственников жилья – семьи Закатовых. При этом Аксенов сам строил это временное жилище Гафурова и врезал замки в дверь, имел ключи и получил право пользования этим же помещением еще несколько лет назад. Предмет хищения – цепь и перстень – Аксенов взял в жилище Гафурова для передачи родственникам Гафурова, что и сделал. Однако, этой информации следователь Гнеушева никакой оценки не дает, а, напротив, вменяет Аксенову действия, о которых он и не думал. 

Найденные в хозблоке деньги, в хищении которых также обвиняется Аксенов, не являются собственностью покойного, а были переданы собственниками жилья Гафурову и Аксенову в качестве оплаты за вывоз мусора с участка. Кражи нет, и тому имеются многочисленные свидетельства. Но следователь Гнеушева вместо смягчения обвинения или прекращения уголовного дела собирается продлить арест Аксенову. И это при том, что обвинение держится на недостоверных показаниях потерпевшего. Все эти недостатки следователь устранять не собирается и отказывается назначить очную ставку Аксенова с Гафуровым. Ну и кому это все нужно? Вряд ли следователю Гнеушевой. Тогда кому еще? И зачем? 

План полиции, скорее всего, был очень прост: подсунуть Аксенову своего ручного адвоката. Он убедит Аксенова признаться в убийстве, объяснив, что так «лучше будет для всех».  И, если бы не появление в деле известных адвокатов Владимира Рудовского и Сергея Никитенко, этот план бы точно сработал.

Давить без адвокатов на свидетеля, да еще и находящегося в СИЗО, –  конечно, повышает шансы следствия на признательные показания. А вариант, что человек может оказаться невиновным, следователем Пчелинцевым, кажется, изначально не рассматривается. Фактов же, говорящих о непричастности Аксенова к преступлению, достаточно.

У Гафурова были открытые конфликты, которые подтверждаются свидетельскими показаниями. Почему следствие не рассматривает другие версии, а упорно продолжает обвинять Аксенова без единого объективного доказательства и улик?

Весьма странно, что следователь Следственного Комитета России по городу Талдом Пчелинцев и прокурор района не обращают должного внимания на странную быстроту появления на месте происшествия в поселке Вербилки сына и племянника Гафурова. Они оба осведомлены об орудии убийства – отвертке, при этом 23 октября, когда они это рассказывали другим лицам, об отвертке никто, кроме них не знал. 

А также, как рассказал сам Аксенов адвокатам, на месте происшествия 22 октября, каким-то образом появилась одна из любовниц покойного Гафурова со следами крови на одежде. 

Никак не оценивается тот факт, что родственники Гафурова неоднократно избивали Мустакима Гафурова и со стороны других лиц в адрес Гафурова поступали угрозы расправы. Все эти обстоятельства и данные этих лиц могли бы быть установлены путем допроса Аксенова в присутствии защиты. Это реабилитировало бы его полностью и дало возможность следствию установить реального преступника. Но этого не делается. Почему?

Наша программа обратилась за комментариями к старейшему адвокату России директору Адвокатской конторы номер 2, кавалеру золотого ордена Плевако, Председателю ученого совета Владимиру Николаевичу Бушеву

Следствие упорно продолжает игнорировать адвокатов Олега Аксенова, явно давая понять, что они тут лишние, и в методах не стесняется.

Следственный комитет по городу Талдом в лице следователя Пчелинцева доходит до откровенного вранья.

А как же реагирует на все эти действия прокуратура? Никаких нарушений она не видит, все в рамках закона. Хочется уточнить: какого именно закона?

Отказы прокурора в удовлетворении жалоб адвокатов и обвиняемого не новы, это происходит часто. Генпрокурор утверждает, что удовлетворяется только одна из десяти жалоб. Это нормально. Но нормально ли, когда прокуратура Талдома утверждает, что у Аксеновых осмотра жилища не было, хотя вся семья видела это своими глазами. Нормально ли, что прокуратура города Талдома и руководство Следственного отдела сообщают адвокатам в ответ на жалобу, что «25 октября 2018 года и 08 ноября 2018 года с Аксеновым следователь Пчелинцев никаких следственных действий не осуществлял», хотя у защиты уже есть документы о том,

25 октября и 8 ноября в помещении ИВС Аксенов допрашивался следователем Следственного отдела.  
Талдомский районный суд во время избрания Аксенову меры пресечения и вовсе поменял его статус: со свидетеля по делу на подозреваемого в убийстве. 

Выходит какое-то Талдомское княжество со своими законами и порядками. На что рассчитывают следователь ОМВД Гнеушева Ольга Павловна и следователь Талдомского СК Пчелинцев Максим Васильевич? Что Москва далеко, а местное начальство с прокуратурой их прикроет.

Мы обратились к прокурору города Талдом Сергею Евгеньевичу Молочкову с просьбой прокомментировать дело Олега Аксенова. Вот что он ответил.

В полиции и города Талдом прикрылись тайной следствия и посоветовали обратится в Главное управлении МВД России.

Следователь Пчелинцев Максим Васильевич также отказался давать комментарии нашей программе.

Странно, почему для установления истины нельзя провести очную ставку Аксенова с потерпевшим. Допросить семью Закатовых, допросить Аксенова в присутствии адвокатов и произвести в их же присутствии исследование на полиграфе. Наверное, потому что тогда полностью отпадут все сомнения в виновности Аксенова в причастности к убийству Гафурова и рухнет обвинение Аксенова в краже. Получается, что следствие считает правильным привлечь невиновного Аксенова к уголовной ответственности, а суду его затем покарать. 

В самом деле, проще  посадить невиновного, чем искать настоящего убийцу.  Неужели кому-то выгодно или нужно уводить от ответственности реального убийцу? И что интересно, гарантией прав гражданина при расследовании является Конституция и закон, и защищать эти права должны прокурор и суд, но они почему-то этого не делают. Либо делают в недоступной нормальному пониманию манере. 

Перспективы дела, связанного с необоснованным подозрением Аксенова в причастности к убийству Мустакима Гафурова, крайне туманны. Но точно можно сказать, что если будет суд присяжных, а он, скорее всего, будет, то суд народа достаточно быстро разберется в том, убивал Аксенов Гафурова или нет. Поймет всю недостоверность собранных по делу обвинением доказательств и вынесет оправдательный вердикт. Следствие и прокуратура не могут этого не понимать, но, совершая ошибки, продолжают упорствовать и всеми силами ограничивают возможность адвокатов хоть как-то защитить права Аксенова и помочь следствию сосредоточится на поиске реального, а не вымышленного, преступника.

И хотелось чтобы Талдомский суд руководствовался при венесение своих решений не целесообразностью, а законом России.

Программа «Момент Истины» намерена обратиться в Главное управление МВД и Следственный комитет России. Может, там нам и нашим зрителям объяснят всю суть Талдомского правосудия и дадут комментарий по вопросам, поднятым в этом фильме. О чем мы обязательно расскажем в следующем фильме, который выйдет после пресс-конференции президента России. 

15 июня 2018 года семья Мирзахановых фактически была самовольно выселена неизвестными лицами из своей квартиры, в центре Москвы, оставшись на улице без документов и без какой-либо помощи. Как такое могло произойти в центре Москвы?


Сейчас читают